Проглатываю горький ком обиды и произношу максимально нейтральным тоном:

- Вы прибыли к лорду Вэйну?

– Разумеется, не к тебе, – она театрально закатывает глаза, поправляя выбившийся из причёски локон. – Где же мой...

Внезапно она осекается на полуслове, и её лицо преображается, расцветая солнечной улыбкой. Проследив за её взглядом, я вижу лорда Вэйна, застывшего в дверном проёме.

Полуобнажённый, с блестящими от воды мускулами и опасным огнём в прищуренных глазах.

– Эридан!!! – восторженный возглас брюнетки звенит под потолком. - Любимый, а вот и я!

‍​‌‌​​Глава 40

Стук каблучков по каменному полу отдаётся гулким эхом в стенах холла. Из незакрытой входной двери задувает ветер, принося внутрь облака серебристой пыли.

Принцесса летит к Эридану, как на крыльях – развевающиеся полы манто, шелест платья, сверкающие глаза!

А он...

К моему удивлению, вместо того, чтобы подхватить её в сильные объятия и впиться в губы страстным поцелуем, лорд Вэйн застывает скалой!

Лицо похоже на мраморную маску, и ни один мускул не дрогнул на его лице при виде нежданной гостьи.

Вилмена бросается ему на шею с грацией хищной кошки, привстаёт на носочки и льнёт к мускулистому торсу, явно требуя жаркого и долгого приветствия.

И ей плевать, что они не одни.

А у меня внутри всё сжимается от вида яркой парочки, с рождения наделённой безграничной властью!

Татуировка на запястье беспокойно крутится, кровожадно щёлкая зубами, и хлещет хвостом по коже, вызывая неприятный зуд.

“Угомонись ты,” - мысленно шикаю на вредный рисунок, но он сердито раздувает ноздри.

Эридан, безошибочно уловив моё смятение, молниеносно хватает принцессу за плечи. Крепкие пальцы стальными тисками впиваются в платье, решительно отстраняя от себя Вилмену. Желваки перекатываются под кожей, а в глазах плещется едва сдерживаемая ярость.

– Что ты здесь делаешь? – в голосе лорда столько холода, что льдом покрываются стены и пол.

Зато принцесса упрямо не замечает его окаменевшей позы. Мне и сбоку видно, как сияет восторг в её глазах, а с губ слетает звонкое щебетание, так не похожее на тон, которым она разговаривала со мной:

– Эридан, милый! Я узнала о твоём чудесном приобретении! – голосок Вилмены разрезает тишину холла, как горячий нож масло. Изящные пальчики скользят по его груди, выписывая замысловатые узоры на ещё влажной, загорелой коже. – Бедненько, конечно, но, признаюсь, весьма романтичное местечко вдали от отцовских соглядатаев! Ничего не говори!

Она порывисто прижимает указательный палец к его губам, но Эридан, поморщившись, решительно перехватывает её запястье и отводит руку от своего лица.