По чёрной ткани стекают капли от тающего снега, а в распущенных волосах, небрежно раскинувшихся по плечам, поблёскивают белые снежинки. Холёное драконье лицо непроницаемо, но в глазах плещется такая буря, что я невольно вжимаюсь в стул.

И что мне делать?

Извиниться за чешуйчатого гада?

Я ж на самом деле так думаю. И это самый лестный эпитет после того, как он напал на меня с поцелуем!

Пока в мозгу лихорадочно крутятся шестерёнки, Эридан молча делает несколько широких шагов к столу и бросает передо мной газету.

Листы во влажных разводах неохотно шелестят, и я цепенею, увидев собственное лицо на первой полосе.

«Пропала юная Анита Дезмонд»

Это заголовок скоро будет сниться мне в кошмарах!

Желудок сжимается в тугой комок, во рту пересыхает. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть ни на фотографию, ни на возвышающегося надо мной дракономужа.

В висках стучит одна мысль - вот теперь, девочка, ты точно влипла.

- Кошка, Жерар, - голос Эридана неожиданно спокоен, но от этого спокойствия веет арктическим холодом, - оставьте нас.

Напряжённо выпрямляю спину, готовясь к худшему. Сейчас он либо прикажет отвезти меня к мистеру Дезмонду, либо просто выставит за дверь!

Стоит подумать, как я снова увижу мерзкое лицо домашнего тирана и перекошенную от зависти морду Вивьен, щёку обжигает фантомной болью, а к горлу подкатывает тошнота.

Не вернусь.

Ни за что!

Хоть убей!

Эридан дожидается, пока за Кошкой и Жераром закроется дверь. Несколько секунд в кухне царит гробовая тишина, нарушаемая только воем ветра за окном, как внезапно жёсткие губы лорда кривятся в холодной усмешке.

- То, что я попросил вас выйти, - цедит он сквозь зубы, не поворачивая головы к двери, - не означает, что вам позволено подслушивать.

До моих ушей доносится тихая возня и спор на пониженных тонах:

- Дышать надо было тише.

- Сам сопел как паровоз!

- Да пошли уже, иначе они никогда не помирятся.

Вздрагиваю, когда Эридан морщится и небрежно взмахивает рукой в сторону двери. Воздух вокруг неё подёргивается лёгкой фиолетовой дымкой, удивительно схожей с цветом его глаз.

От моего взгляда не ускользает, что лицо дракона на мгновение становится мертвенно-бледным, но он тут же берёт себя в руки. Медленно опускается на стул у противоположного края стола и складывает перед собой ладони.

Вылитый генерал перед важными переговорами с врагом.

- Я думала, ты не вернёшься, - осторожно произношу, изо всех сил стараясь унять предательское волнение в голосе.

Уголки его губ напрягаются в холодной ухмылке:

- А я смотрю, ты не особо удивлена, увидев статью. Давай поговорим начистоту - мы можем быть полезны друг другу.

Замираю в растерянности.

Что это с ним случилось?

Поскользнулся, ударился головой и память махом отшибло?

Не верится мне, что он внезапно сменил гнев на милость.