Дональд ощутил, как у него снова зацарапало в горле, и подумал, есть ли у него хотя бы два дня.

В тот момент у него имелось всего пятнадцать минут, пока сюда на очередную смену не придут операторы. Его одиночные сидения в комнате связи стали регулярными. Не было ничего необычного в том, чтобы удалить всех из комнаты перед секретным разговором, но станет подозрительно, если он станет проделывать такое каждый день в одно и то же время. Он вспомнил, как они переглянулись, когда взяли кружки с кофе и пошли на выход. Наверное, подумали, что тут какая-то романтическая интрига.

У Дональда часто возникало ощущение, будто он  участвует в некоем любовном действе — с древними временами и непреложной истиной.

А сейчас его подводят. Половина этого сеанса связи была потрачена зря — на выслушивание сигнала вызова, остающегося без ответа. Там что-то происходит. Что-то скверное. А может, он раздражен из-за сообщения о мертвом теле, обнаруженном в его укрытии, и о каком-то убийце, которого теперь ищут люди из отдела безопасности. Странно, что эта новость оставила его почти равнодушным. Дональда больше заботили другие укрытия, а к своему он утратил всякое сочувствие.

И тут в наушниках, где звучал сигнал вызова, послышался щелчок.

— Алло? — спросил он.

Голос прозвучал негромко и устало. Он доверил компьютеру сделать его голос более сильным.

Ответа он не услышал, только чье-то дыхание. Но ему хватило и этого, чтобы понять, кто на другом конце линии. Лукас всегда здоровался.

— Мэр, — произнес он.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня так называют.

Дыхание у нее было учащенным, — похоже, она бежала.

— Лучше бы было «Джульетта»?

Молчание.

Дональд стал гадать, почему он предпочитает разговаривать с ней. К Лукасу он испытывал теплые чувства. При нем молодой человек совершил ритуал посвящения, и Дональд восхищался его любопытством и тем, как он изучал Наследие. Разговаривая с Лукасом о старом мире, он ностальгировал. Эти разговоры были своего рода терапией. И именно Лукас помог ему снять крышки с тех серверов, чтобы изучить их содержимое.

В случае же Джульетты привлекательность была иной. Он выслушивал обвинения и оскорбления, зная, что полностью их заслуживает. Было натянутое молчание и угрозы.

Где-то в глубине души ему даже хотелось, чтобы она явилась сюда и убила его раньше, чем это сделает кашель. Унижение и казнь — таков был его путь к реабилитации.

— Я знаю, как вы это делаете, — сказала наконец Джульетта. В ее голосе было пламя. Или яд. — Наконец-то я поняла. Разобралась во всем.

Дональд снял наушник с одного уха и вытер струйку пота.

— Что ты поняла?

Может, Лукас обнаружил в одном из серверов нечто такое, что взбесило Джульетту?

— Про очистки, — процедила она.