Двери разошлись, и она шагнула в воспоминания об утраченных местах и временах, в воспоминания о нормальном мире, где лифты доставляли людей на работу и с работы. Сжимая пропуск, который ей дал Донни, она испытала еще один приступ сомнений. Двери начали закрываться. Шарлотта выставила ногу, створки наткнулись на нее и разъехались снова. Шарлотта выждала, не прозвучит ли сигнал тревоги, когда двери начнут закрываться во второй раз. Может, лучше выйти из чертовой кабины и выждать? Отпустить этот лифт и через час или два вызвать другой. Створки нерешительно коснулись ее ботинка и разошлись снова.

Шарлотта решила, что и так слишком тянула время.

Она прижала пропуск к валидатору — на нем загорелся зеленый глазок — и нажала кнопку тридцать четвертого этажа. Администрация и связь. Логово льва. Дверцы лифта благодарно вздохнули, наконец-то соприкоснувшись. Замелькали номера этажей. Шарлотта провела ладонью по затылку, нащупала несколько выбившихся прядей и затолкала их под шапочку. На административном этаже она сильно рисковала — там она станет бросаться в глаза из-за красного комбинезона реакторщика, но еще глупее было бы заявиться на этаж, где ты якобы работаешь, не зная там ничего, в том числе и своих обязанностей.

Она похлопала себя по карманам с инструментами, проверяя, не слишком ли они заметны. Инструменты были ее легендой и прикрытием. Большой накладной карман на бедре подозрительно оттопыривал пистолет, взятый на складе. Чем больше этажей отсчитывал счетчик, тем чаще билось сердце Шарлотты. Она попыталась вообразить наружный мир, описанный Дональдом, — сухую, безжизненную пустыню. Она представила, как лифт поднимается до самого верха и открывается с видом на голые холмы, а в кабине завывает ветер. Это могло бы стать для нее облегчением.

По пути наверх попутчиков у нее не было. Значит, она приняла правильное решение, сделав вылазку в такое время суток. Тридцать шестой, тридцать пятый, и лифт замедлил движение. Двери открылись в коридор, залитый резким и ярким светом. Шарлотта немедленно усомнилась в надежности своей маскировки. На нее уставился мужчина, сидящий за турникетом шагах в десяти от лифта. В этом мире не было ничего знакомого, ничего похожего на то место, где она провела последние несколько недель, ставшее ее домом.

Шарлотта натянула на лоб козырек, зная, что цвет шапочки не соответствует цвету комбинезона. Важнее всего сейчас была уверенность, но ее Шарлотта не испытывала. «Будь нахальной. Самоуверенной». Она напомнила себе, что дни здесь слишком однообразны. Люди в укрытии видят то, что ожидают увидеть. Она подошла к охраннику и протянула пропуск.

— Вас ждут? — спросил охранник.

Он указал на сканер с ее стороны проходной.