– Ешь, а не болтай! – Тут же прилетел нагоняй от бабули.

«Не болтай» – это, конечно, было сильно сказано, но новые слова у Насти стали появляться каждый день. Иногда такие нелепые, что я начала их записывать, чтобы не забыть. Точнее, их записывала ба, а когда мы приезжали с работы, «докладывала родителям» о Настиных успехах. А я уже оставляла листочки, складывая в специальный альбом.

– Они вчера с Женей весь вечер учили. Вот, наконец, выучили, – гордо похвалилась.

– Спасибо! – поблагодарила от души, но голос предательски дрогнул и в глазах защипало.

Может, и, правда, стоит оставить так, как распорядилась судьба? Ведь, если бы Игорь не уехал, он сейчас был с нами. Я с нежностью смотрела, как Настя старается быть хорошей девочкой. Все видели, что Игоря она полюбила чуть ли не с первого дня. Бабуля даже «ревновала», называя её папиной дочкой."

"– А ты чего зависла? – Бабуля вернула меня «на землю». – Посмотри, какая Настя у нас молодец – всё съела!

– Да. Молодец! – похвалила я дочь. – Бабуль, может не стоит больше искать? Как думаешь?

– А сама-то сможешь с этим жить? – Вопросом на вопрос ответила ба.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, – вздохнула она.

Я решила, что когда Игорь вернётся, поговорю с ним, и, если он согласится, поставим в известность Дэвиса.

Только вечером Дэвис позвонил сам. До меня не сразу дошёл смысл его слов: «Я нашёл вашу дочь». Они эхом звенели в ушах, и я больше ничего не слышала из того, что он говорил. Всё, что я поняла – Йен приезжал практически в одно время с Игорем, встречу назначили на утро, и мне оставалось как-то пережить эту ночь.

– И чего ты застыла? – недовольно высказалась ба.

Я подняла на неё невидящий взгляд и ничего не могла ответить.

– Радоваться надо, а ты на мумию похожа!

Радоваться надо. Я прислушалась к своим ощущениям, только радости в них точно не было. Был страх. Дикий, животный страх, что мой маленький хрупкий мир снова будет разрушен.

– Бабуль, я боюсь, – призналась, еле шевеля онемевшими губами.

Это была чистая правда. Вместо радости я чувствовала, как на меня накатывает паника, готовая исполинской волной накрыть с головой; как ледяной озноб крадётся по спине, замораживая всё на своём пути; как становится мало воздуха, и я начинаю задыхаться.

– Лизка, прекрати сейчас же! – строго приказала ба, но это не возымело никакого эффекта. Меня едва не потряхивало. – Вот чего ты боишься? Девочку нашли. Слава богу, жива-здорова. Прости господи, что я только не успела передумать. А ты боишься. Чего?

Я боялась всего: что не получится вернуть свою дочь, что она не будет любить меня, что придётся расстаться с Настей, – и не знала, какой из моих страхов хуже.

– Вот, выпей.