Подрезанные надо лбом волосы не стесняли взора и не падали на глаза, как принято у ахейцев и критян. Но и выбривать голову, оставляя там косицы и локоны по хеттскому обычаю он тоже не стал. Серег и золотых ожерелий господин не носил. Только браслеты на руках, которые то и дело раздавал в награду.

— Тебя моя жена убьет, — услышала она его сонный голос. — Но я ей все объясню. Можешь не волноваться.

— Не убьет, — невесело усмехнулась Феано и прижалась к его груди еще крепче. — Я тут по ее приказу. Она сейчас в тягости, и я должна скрасить ваши ночи. Я и еще две рабыни. Госпожа хорошо заботится о вас.

— Надо же! — открыл он глаза, совсем проснувшись. — Не думал, хм… Ну ладно, раз так…

— Я пойду? — робко спросила Феано. — Мне нельзя задерживаться дольше необходимого. Госпожа разгневается.

— Иди, — он прищурился с интересом и даже привстал, опершись на локоть. — Разгневается, говоришь… Да что тут у вас происходит?

* * *— Мой господин доволен тем, как ему спалось? — Креуса, сложив руки на выпуклом животике, беззвучно командовала рабынями, которые уставили стол передо мной тарелками, тарелочками и блюдами.

— Ты про ту женщину, что прислала ко мне? — уточнил я, наворачивая на вилку тончайший, почти прозрачный ломтик соленого тунца. — Она не ночевала у меня, я отослал ее сразу же.

— Я подумала, что если она по сердцу моему господину, то пусть развлечет его, — совершенно бесцветным голосом произнесла Креуса. — Я пока в тягости и не могу выполнить свой долг.

Ну конечно! Нашла дурака! Я в такие ловушки в последний раз в школе попадался.

— Мне по сердцу только моя жена, — ответил я и забросил в рот рыбу. — Ты не разве знала этого, царица? Кто еще родил мне крепкого сына и держит в порядке мой дом?

— Правда? — Креуса всхлипнула и подошла, жадно ловя мой взгляд налитыми слезами глазами. — Я так боюсь, что не мила тебе такая… Ноги совсем отекли, как две колоды стали…

— Только ты мне мила, — я прижал ее к себе и погладил по голове, словно маленькую девочку. — Тебя мне никто не заменит.

Все! Достаточно. Для этого времени выполнен абсолютный максимум. Продолжать не нужно, иначе будет перебор. Я и так покорил немыслимые высоты куртуазности, совершенно незнакомые здесь. В наших местах шлепок по заднице означает не просто проявление симпатии, но и даже некоторый восторг. Здесь любовь в знатных семьях почти не встречается, ее заменяют общие интересы.

А ведь в ней многое от матери, Гекубы, — вдруг отметил я. — Что-то появилось неуловимое. Она пыталась хитрить со мной, а теперь сидит совершенно растерянная, как будто я нарушил какие-то ее планы. А сейчас это мимолетное сходство исчезло совершенно.

— Отец! — к столовую вихрем ворвался Ил, которому стукнуло два года.