Я не мог оставаться в Трое, ведь и те, кто уцелел в этой проклятой войне, скоро будут жить впроголодь, продавая своих детей за мешок зерна. А этих детей никто не будет покупать. Такие теперь дела. Война разорила побережье на день пути вглубь, и мне придется разорить его еще раз, если я хочу добраться до цели. Три тысячи душ — это вам не комар чихнул. Хорошо, что два десятка ахейских кораблей тоже достались нам, иначе непонятно, как везти эту орду."

"До Лесбоса, где мы переночуем, день пути. Идти на побережье, к Фивам Гипоплакийским, Лернесу и Хрисе бессмысленно. Там уже прошелся Ахиллес и разорил все дотла. С Лесбоса — день пути до острова Хиос, не затронутого войной. Мы самую малость его ограбим и переберемся на Икарию, что лежит на юге, а потом — на соседний Самос. От Самоса до Милаванды рукой подать. Если отплыть на рассвете, то будешь на месте уже до полудня.

— Абарис! — позвал я друга и родственника, который все больше и больше становился моей тенью.

— Да, царь, — склонил тот голову. И этот избавился от неформальных ноток в общении. Я так скоро совсем один останусь.

— Я на Сифнос поплыву. А ты возьмешь Милаванду, обложишь ее данью и просидишь там до весны, — огорошил я его. — Город не жечь, людей не резать. Лучше взять небольшой выкуп. Если понадобится, я доплачу воинам серебром.

— Но как же! — хватал воздух Абарис. — А ты? Не по обычаю это!

— А что сейчас происходит по обычаю? — спросил я его. — У меня на Сифносе дел по горло. Привыкай воевать сам. Я не смогу вести войско в каждый поход.

— Воины взбунтуются, — мрачно сказал Абарис. — Без царя не будет удачи в войне. Где это видано, чтобы войско без головы в поход шло. Только царь милость богов дает.

— Бог Поседао призывает меня к своему храму, — с самым серьезным лицом, на которое был способен, ответил я ему. — Если я не принесу жертвы до того, как море закроют шторма, не видать нам удачи.

— А-а… — почесал Абарис могучую шею. — Вон оно как. Тогда ты это мужам сам скажи. Мне не поверит никто.

— Скажу, — кивнул я. — Город мне в целости сохрани. Там мастеров много. Посади их вместо подати щиты и доспехи изо льна делать. Копья я привезу весной. Ахейцев разбросай по десяткам. Чтобы обучены были как должно. Тех, кому наши порядки не по нраву, гони без пощады.

— Три новых сотника нужны, — высказал Абарис здравую мысль. — Из лучших десятников предлагаю взять. Хрисагон, Пеон и Комо.

— Ставь, — кивнул я. — Ахейца Калхаса я с собой заберу. Ни к чему здесь правдоискатель. Я найду ему хорошее применение.

Абарис смотрел на меня с опаской, недоумением и обидой, но я точно знаю, что именно так и должен поступить. Я не могу мотаться по всему миру, как бешеный пес. У меня должны быть люди, которым я могу доверить важное дело.