Скорее всего, с помощью этой провокации Иван Фёдорович хотел узнать моё настоящее имя. А я сомневаюсь, что он стал бы держать его в тайне, когда обещают любое вознаграждение.

— Нет. Но мне показалось, — Иван Фёдорович запнулся, словно не мог поверить в то, что собирался сказать.

— Что вам показалось?

— Что вы уже на кого-то работаете. Либо уже не работаете, что объясняет вашу скрытность.

Я не мог ни согласиться, ни опровергнуть это предположение. Ведь сам же просил не рыться в своем прошлом. Но и признание в происхождении стало бы фатальной ошибкой.

— Мне шестнадцать. При всем желании ни одна спец служба в империи не возьмёт подростка на работу.

Насчет возраста в этот раз я был уверен. Обо мне настоящем было много статей в глобале. Было странно смотреть на свои фотографии, где я в дорогущих костюмах стою рядом с самыми влиятельными людьми империи.

— Предполагаю, что вас могли готовить с детства. Даже видящие со стажем работы не всегда ведут себя так уверенно, как вы в первый день стажировки."

"— Вы же хотели меня проверить. Поэтому не выдали инструкцию, которую я уже успел посмотреть в глобале. Вы не должны были позволять мне выйти из машины. Выдали оружие, а про обмундирование забыли, — ловко перевёл я тему.

— Да, это моя ошибка. Я понимаю, что точного ответа от вас не дождусь, и не настаиваю. Хотя вы безумно интересный молодой человек.

— Тогда к чему был этот разговор?

— Решил поделиться выводами. Чтобы дать вам возможность их опровергнуть.

— Повторюсь, я всего лишь сирота и вор.

Чтобы доказать это, стянул у Ивана Фёдоровича бумажник, когда он отвернулся, обдумывая очередной ответ.

— Это ваше, — с этими словами я вернул кошелек.

— Моё, — ответил он и на мгновение завис.

Ощупал пустые карманы форменной куртки.

— Теперь, если в машине что-то пропадёт, я знаю кого винить, — с иронией сказал он.

— Я же не стану красть у того, с кем собираюсь долго вести дела.

— Знаю. Посмотрим, чем вы сможете удивить в следующий раз.

— Надеюсь, следующая стажировка будет по инструкции, — улыбнулся я и вышел из машины.

Голова гудела после тяжелого дня. И сложного разговора. Впрочем, лучше пусть меня считают шпионом в бегах, нежели сыном князя. Поскольку второй вариант сулит куда больше проблем.

Я вернулся в свою комнату и скинул с плеч рюкзак. В который раз мысленно выругался, что мне приходится таскать с собой кирпич.

Словно услышав мои мысли, Макар выплыл из-за стены и сообщил:

— Серёга еще не вернулся. В его комнате пусто.

— А нечего за соседями подглядывать без разрешения.

— Будь я живым, то покраснел бы. Кстати, ты можешь на один день оставить кирпич возле женского общежития?

— Обойдешься! Нечего подглядывать.

Не то чтобы я был против.