А еще как-то раз они вымазали жиром ручку двери и крыльцо, чтобы к нам не смог войти Волан-де-Морт. В результате пришла Стефкина подруга, упала и сломала руку. Рука срослась, но со Стефкой подруга до сих пор не разговаривает, хоть та упорно пытается помириться.

— К нам скоро вообще никто ходить в гости не будет, — выговаривала Стефа нашим шкодникам.

— Вот и хорошо, значит мы наконец-то сможем все вместе посмотреть мультики, и нам никто не помешает! — радостно заявил Данил, а Давид лишь упрямо насупился. Надо ли говорить, кого он в такие минуты напоминает?

Детский психолог посоветовал мне направить неуемную энергию сыновей в правильное русло. Например, в спорт. С выбором вида спорта вопросов не возникло — мальчики начали гонять мяч, как только научились крепко держаться на ногах.

Но везде, где я пробовала их пристроить, предлагали подождать год, потому что четырехлетки считаются не готовыми к командной работе. И я решила начать со спортивной гимнастики.

Тренер продержался две недели, а потом попросил забрать детей. Его терпение лопнуло, когда они расплели канат по всей длине, предварительно срезав чехол. Как объяснил Данил, им стало интересно, каким образом держится плетение и насколько оно прочное.

Давид отмалчивался и супился, он редко считал нужным что-то объяснять. Извинился, и этого вполне достаточно. Мне повезло, что старший сын обладал задатками дипломата и не был таким упертым, как его младший брат. Но новый канат купить пришлось.

Потом я записала мальчиков в бассейн. И Дианку вместе с ними. Занятия в детских спортивных группах начинались с шести лет, так что я отдала их в школу раннего развития, оплатив индивидуального тренера.

После того, как ребята утопили в бассейне его телефон и планшет, меня попросили привести их, когда подрастут. Я беспрекословно подчинилась, предварительно оплатив оторванный разделитель плавательных дорожек.

Как опять же объяснил мой дипломатичный мальчик, им с Давидом показалась тесной дорожка. Они стащили из домашней кладовки кусачки и, пока тренер занимался Дианкой, перекусили трос с поплавками. Мне пришлось оплатить новый разделитель и забрать детей из бассейна.

Конечно, мальчики извинились. Это первое, что они делают после каждой выходки. Но если Данил при этом хотя бы пытается изобразить раскаяние, Давид сохраняет невозмутимый вид.

— Бубочка моя, — увещевает его потом Стефа, — когда просишь у людей прощения, надо хоть глазки в пол опустить. А не смотреть с таким видом, как будто ты хочешь сказать: «Сдохни, крыса!»

Три недели назад, оплатив соседям очередной треснутый стеклопакет, в который Давид попал мячом, я привела сыновей на стадион.