Завороженно кивает, и моя добрая девочка гладит его по голове.

— Когда мои братья набивают шишки, мама прикладывает лед. Хотите, я с вами поделюсь? Он почти целый, я съела только половину.

Молчание Дианка расценивает как согласие и прикладывает замороженный сок ко лбу Тагаева, заботливо придавив, чтобы лучше держался.

Теперь я издаю глухой стон, и охранник с удивлением на меня смотрит.

— Черт, — раздается из-под кашицы желтого цвета, — он сладкий? — Тагаев придерживает сок за палочку, и мне хочется умереть. Ну почему Давид попал именно в него?

— Значит, ты сестра? — не унимается Артур, и все трое кивают.

— Старшая, — снисходительно поясняет Давид.

— Ты? Старшая? — недоверчиво смотрит на Дианку Тагаев. — Чего ж такая мелкая?

Ди со вздохом пожимает плечами. Она давно убедилась, что мир несправедлив.

— Так она на двенадцать минут всего старше, — с готовностью уточняет Данил, и Тагаев наконец соображает.

— Вы что, тройня?

— Да, — дружно отвечает моя тройня. Или наша с ним…

Я понимаю его замешательство. Ди совсем не похожа на братьев. Артур хотел еще что-то спросить, но тут его окружают медработники с чемоданчиками неотложной помощи.

В считанные секунды Тагаева отмывают от сока, накладывают повязку, и вот уже он сурово смотрит на детей, прижимая ко лбу упаковку со льдом.

— И кто меня приложил, признавайтесь?

— Я, — делает шаг к нему Давид."

"— Покажи, — Тагаев несколько минут смотрит на опешившего мальчика. — Ну, чего ты ждешь? А то я не поверю, что такая мелочь может так ударить по мячу.

Это было то, что нужно Давиду. Доказать. Это он умеет и практикует. Давиду подают мяч, он делает шаг назад и с разбега бьет ногой по мячу.

— Левой? — удивленно отмечает Артур и переводит взгляд на Даньку. — А ты тоже так можешь?

Данил гордо кивает. По знаку Тагаева ему подают еще один мяч, и мой сын левой ногой отправляет его вслед за первым.

— Тоже левой? — Артур озадаченно почесывает макушку и снова смотрит на обоих парней. — Вы вообще чьи?

— Мамины, — с готовностью отвечает Дианка.

— И где же она?

Дети высматривают меня из-за спин охранников, и я инстинктивно отступаю назад.

— Там, — неопределенно машет в мою сторону Данил.

Артур поднимает голову и окидывает всех присутствующих грозным и сердитым взглядом.

— Чьи это дети?

Те переглядываются между собой и недоуменно перешептываются, качая головами. В воздухе звенит резкое:

— Я спрашиваю, чьи это дети?

«Твои, Тагаев, твои», — так и хочется ответить. Но я делаю шаг вперед и высоко вскидываю подбородок.

— Мои. Это мои дети.

Толпа передо мной расступается. А потом наши глаза встречаются.

* * *— Ты? — Артур окидывает меня с головы до ног удивленным взглядом, а потом с криком «Я тебя узнал, ты нас обманула! Деньги забрала, а аборт не сделала!» начинает меня душить.