Она действительно стала его личным триггером, от чего с ума сходил, боялся порой лишнее движение сделать, чтобы не понять вдруг, что Катя рассеялась, словно дым. И когда понимал, что она никуда не исчезнет, выдыхал рвано с облегчением.

Катя притянула его к себе сквозь сон, улыбнулась и устроилась уютнее в его руках, и он снова почувствовал себя чёртовым счастливчиком, с которым в этой жизни уже не случится никакого дерьма.

Илья не знал, какое точное определение этому дать. Любовь? Потребность? Судьба? Страсть? Такого и не было с ним никогда, хотя сравнивать Илья не любил и не желал. Но каким бы словом ни назывались эти чувства, он знал, что они — то единственное, ради чего и стоит вставать каждое утро и делать каждый новый вдох.

Что он и собирался делать столько, сколько им отмеряно судьбой."