Рваные джинсы обтягивали ее ноги, а клетчатая рубашка соскользнула с плеча. Она села, ее темные волосы были взъерошены, и посмотрела на меня своими огромными оленьими глазами.

Какого хрена?

Это так озадачило меня, что я высунул голову обратно за дверь и проверил имена на ней.

Мартино/Андерсон.

Нет. Место было правильным. Я ввалился в комнату и поставил свои тяжелые сумки. Ева встала, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Я спросил, какого черта ты делаешь в моей комнате?"

"Я старался сохранять спокойствие, но быстро терял самообладание. У меня было самое тяжелое лето в жизни, и встреча с Евой стала стала спусковым крючком.

Никто не мог заставить меня так потерять контроль… ну, кроме, может быть, моего отца.

— Я… я буду жить здесь, — тихо сказала она.

— Черта с два! — возразил я.

— Мою комнату случайно аннулировали вместо комнаты Ашера, поэтому меня поселили сюда.

— Поселили? Кто поселил? Ты думаешь, я поверю, что жилищное управление намеренно разместило девушку в общежитии Геллионов?

Я повернулся и вышел из комнаты.

Ева следовала за мной по пятам.

— Куда ты идешь?

— В офис. Уверен, мы сможем это уладить.

— Но не осталось ни одного льготного жилья, — запротестовала она.

— Не моя проблема. Я просто знаю, что ты здесь не останешься. — Я добрался до двери в коридор и с силой распахнул ее.

В последний момент Ева бросилась вперед, и это движение привело к тому, что она врезалась мне в грудь. Ее руки обжигали там, где прижимались ко мне, вызывая воспоминания о той ночи. Та ночь напомнила мне о ее молчании и о том, как она оставила меня истекать кровью ради нее, не задумываясь.

— Не надо, — рявкнул я, хватая ее за запястья и отталкивая от себя.

 — Не прикасайся ко мне, черт возьми.

— Я не нарочно! Я не хотела, — воскликнула она. Ее темные глаза были полны шока и беспокойства.

Хорошо. Пусть поволнуется для разнообразия. Она это заслужила.

— Тогда сделай так, чтобы это не повторилось. — Я бросил её запястья, словно ее кожа была грязной. — Что?

— Пожалуйста, не поднимай шум в офисе. Мне больше некуда идти.

Я издал горький смешок и наклонил голову в сторону, внимательно рассматривая ее.

— Ты серьезно просишь меня пожалеть тебя прямо сейчас? Ты ждешь, что я проявлю к тебе сострадание?

Ева выдержала мой взгляд, как чемпион.

Она была совершенно бесстыдна.

— Ты действительно нечто, Иви. Я недооценивал тебя все эти годы. Ты маленький дьявол в овечьей шкуре. Змея в теле человека.

— О чем ты говоришь? Ты — тот, кто повел себя как осел, — решительно заявила она и скрестила руки на груди.

Мое сердце чуть не остановилось от возмущения.

— Что ты, блядь, сказала мне только что?

Она вскинула голову, надменная, как королева.

— Я сказала, что ты — осел.