Я писала на номер, который дала мне Колетт, и ты ответил… ты разбил мне сердце.

Он взглянул на меня, и на секунду сквозь его отвращение к себе пробилось замешательство.

— Я переживала за тебя все лето. Я постоянно проверяла телефон, ждала от тебя ответа, а потом получила его, и он был ужасным. Это было больно.

— Ты никогда не писала мне, Ева, — процедил он.

Я быстро кивнула.

— Я знаю. Я только недавно узнала, что это была Колетт. Все лето ты ждал, что я свяжусь с тобой, а я думала, что ты меня ненавидишь. Она играла с нами, Бек.

Он горько усмехнулся.

— Ну, конечно.

Она играла со мной всю мою жизнь… но, если ты спросишь ее об этом, она повернется и скажет, что мне это нравилось… что я провоцировал это.

В этот момент мы попали на скользкий участок дороги, и машину на секунду занесло, колеса потеряли сцепление с дорогой. Я вцепилась в Беккета, закрыв глаза, — чистый страх заполнил мою грудь.

— Черт, — выругался Беккет, резко маневрируя, чтобы выбраться на сухую дорогу. Там колеса снова заработали, и мы понеслись вперед.

Из моего глаза вырвалась слеза и скатилась по щеке. Я не смотрела. У меня не хватало смелости открыть глаза, но я чувствовала, как машина замедляется подо мной.

Он куда-то сворачивал.

Когда мы остановились, у меня дрожали колени. Беккет вышел из машины и зашагал прочь. Я отстегнула ремень безопасности и бросилась за ним. Шум моря заполнил мою голову, как только я вышла. Мы находились на одной из дорог над гаванью. Впереди было ограждение, а за ним обрыв и те самые скалы, которые тянулись до самого Клифф Поинта.

Беккет казался темным силуэтом на фоне горизонта.

— Это не твоя вина, Бек.

Мои слова, казалось, остались без внимания.

Я подошла к нему и протянула руку, чтобы коснуться его плеча. Он был таким отчужденным, парил где-то далеко от меня, связанный с миром слабой нитью.

— Это не твоя вина, — повторила я.

— Не надо. — Два невыразительных, жестких слова. По крайней мере, это был ответ.

— Это не твоя вина, — снова сказала я. Я бы говорила это всю ночь, если бы так смогла прорваться сквозь водоворот эмоций, которые он испытывал. — Беккет… ты был всего лишь ребенком. Это не твоя вина.

— Ты ничего не знаешь, Ева.

— Я знаю, что это не твоя вина. Взрослые в твоей жизни подвели тебя.

Твоя проклятая насильница-мачеха, и твой отец тоже. То, что она сделала, это ужасно, Беккет. Ты был всего лишь ребенком. Она должна сидеть в тюрьме.

Он горько рассмеялся.

— Верно. Как будто это когда-нибудь случится. Она потратила годы на создание репутации… а я всего лишь злой, сломленный сын миллиардера. Ничтожество. Наркоман.

— Ты — не то, что думает о тебе она или кто-то другой. Ты знаешь, кто ты… Я знаю, кто ты…

— Нет, не знаешь, — перебил он. — Ты ничего не знаешь обо мне.