Я встал, внезапно потеряв терпение.

— Это бессмысленный разговор. Ничто из того, что ты скажешь, не исправит то, что ты сделала и не поможет тебе избежать наказания.

Она хмыкнула и закатила глаза, посылая толчок злого желания к моему члену. Черт, как же я хотел оставить отпечатки рук на ее круглой попке.

— Ты и твои наказания. Я начинаю думать, что ты способен лишь на одни угрозы, Андерсон, — поддразнила она тоном, призванным нажать на все мои кнопки.

Ева хотела поиграть. Было бы невежливо не услужить ей. Она встала и поравнялась со мной, прижимаясь своей грудью к моей, совсем как на танцполе.

Трудно было думать там, стоя так близко, когда музыка гремела вокруг нас. Комната растворилась, толпа потеряла значение… все исчезло, кроме нее.

— Вот как? — пробормотал я, крепко сжимая ее бедра, чтобы она не могла вырваться. Я коснулся губами ее виска. — Ты действительно хочешь, чтобы я доказал, что ты неправа? Нет необходимости быть такой грубиянкой… просто попроси, Иви, и я поставлю тебя на колени.

Ева издала короткий недоверчивый смешок, но в ее глазах был жар, который противоречил ее беспечности. Она могла ненавидеть меня, злиться на меня, ей могло быть все равно, жив я или нет, но ей также было любопытно.

Между нами была пламя, не похожее ни на что. Электричество, которое бывает редко… может быть, даже раз в жизни. Ева чувствовала это. Она хотела этого.

— Покажи все, на что ты способен, — пробормотала Ева. Она облизала губы, ее зрачки расширились.

Было приятно видеть, что я влияю на нее так же сильно, как она на меня. Я даже не мог отрицать это. Ее прикосновения по-прежнему были единственными, которые я мог выдержать. Единственными, которых я жаждал. Почему я должен отказывать себе в этом?

Я не должен.

Я не буду.

— Как пожелаешь, — пробормотал я, после чего поднял ее за бедра, словно она ничего не весила, и бросил на кровать.

Ева приземлилась с приглушенным криком.

— Какого черта?

Она попыталась сесть, в ее шоколадных глазах вспыхнул гнев, но я уже был на ней."

"Я легко оседлал ее бедра и схватил короткую майку. Для вечеринки она переоделась в джинсы с низкой посадкой и топ, открывающий живот. Я всерьез подумывал заставить Еву снять его и надеть что-то другое перед выходом из дома, но не смог из-за присутствия наших друзей.

Теперь я вцепился в подол неприличного топа и разорвал его ровно посередине. Ева уставилась на меня с широко раскрытым ртом.

— Придурок! Поверить не могу, что ты это сделал.

— Поверь, и пока ты живешь здесь, со мной, ты не выйдешь из квартиры ни в одном топе, который выставляет твою чертову грудь напоказ.

На ней был один из тех прозрачных кружевных бюстгальтеров, которые не оставляли места для воображения. Я не мог оторвать глаз от вида ее идеальных сисек, обтянутых вызывающим одеянием.