А я только, можно сказать, прониклась интересом к учебе, – разочарованно заявила Гробыня.

– Еще вопросы есть? – спросил академик.

– Есть, – услышала вдруг Таня свой голос.

Сарданапал удивленно посмотрел на нее.

– Да, Гроттер! Я слушаю!

Таня немного растерялась. Она выпалила «есть» не задумываясь, хотя, по правде говоря, один вопрос давно уже вертелся у нее на языке.

– Я хотела спросить: Симорг – истинное имя или замещающее?

Глава Тибидохса вздрогнул. Даже его усы, давно безуспешно пытавшиеся освободиться от зажима, прекратили свою пляску резвящихся ужей.

– Симорг? Почему именно Симорг? – быстро спросил он.

Тане почудилось, что академик тянет время, будто вопрос застиг его врасплох.

– Я писала о нем в докладе для Поклеп Поклепыча…

– В каком докладе?

– В обычном школьном докладе. Про мировое древо. А что? – наивно спросила Таня.

Сарданапал определенно испытал облегчение. Во всяком случае, его усы вновь зашевелились.

– Э-э… Странные темы для докладов дает вам Поклеп, очень странные… Да, я вспомнил, Тарарах говорил об этом на матче. Симорг – истинное имя.

Но я никому бы не советовал использовать его во вред Симоргу. Симорг – это даже не Чу… – Академик покосился на факелы и благоразумно поправился: – Даже не Та-Кого-Нет. Он гораздо опаснее. Симорг – один из тех богов-стражей, которые некогда правили миром и после смогли избежать заточения за Жуткими Воротами. Теперь эти боги уже не у дел, но у них сохранилось еще достаточно сил… Более чем достаточно, чтобы сделать всякое заигрывание с ними смертельной забавой… Даже Та-Кого-Нет никогда не обращалась за помощью к уцелевшим богам, хотя я очень сомневаюсь, что они пошли бы на союз с ней. У древних богов есть свой кодекс чести, кроме некоторых, вроде Триглава, для них вообще не существует слова «честь»… Симорг другое дело, он верен слову, но беда в том, что самого мирового древа больше нет и охранять птицебогу нечего… Мир ничем больше не скреплен – он утратил важный, очень важный стержень…

Сарданапал посмотрел на часы. Единственная на циферблате стрелка прошла уже половину пути, направляясь к белому, неопределенных форм пятну. Это означало, что близится вторая пара – потусторонние миры, или привиденьеведение.

Историю потусторонних миров читал Безглазый Ужас собственной персоной. Понятие времени у Ужаса, как у всех привидений, было весьма относительным. Он вполне мог опоздать на лекцию на месяц или даже на год, и ждать его можно было до морковкиного заговенья. Зато, если по случайности Ужас приходил вовремя, – и горе всем опоздавшим: гнев его был ужасен.

Сарданапал, знакомый с причудами учителя-призрака, ухмыльнулся в бороду.