Так как комок явно не имел ничего общего со сглазом, магическая жилетка Ягуна оказалась бессильна.

– Тьфу, язык мой – враг мой… Номер восьмой – Холодрыжник, нападение. Надо понимать, он из родни Замерзайло. Во всяком случае, я опять дубею! О, какое верное слово, и ведь само случайно нашлось!.. Номер девятый – Дубняк! Брр… Вид у него такой, будто он злоупотребил мороженым. Стоит мне взглянуть на его кислую физию с подвязанными зубами, у меня немедленно начинается насморк!.. И, наконец, номер десятый – Снежная Гурия – не путать с другим Гурием, который мальчик.

Тот вроде как вчера был Пуппер. Возможно, чтобы избежать путаницы, будет правильнее называть Снежную Гурию просто Снегурочкой… А что, очень мила, настоящая красавица! Да и играет в нападении. Интересно, на чем она летит? По виду это напоминает украшенную елку, а по скорости реактивный истребитель… Я думаю, от десятого номера нам стоит ожидать сюрпризов, как когда-то от Таньки. Я постараюсь постоянно держать Снежную Гурию в поле зрения, тем более что это просто-напросто приятно…"

"Снегурочка, одетая в белоснежную легкую шубку, бросила на Ягуна кокетливый взгляд.

Катя Лоткова и Верка Попугаева мгновенно преисполнились благородного негодования. Пылесос Попугаевой, словно реагируя на настроение хозяйки, взревел впятеро громче, чем обычно.

Калиостров встал. Две сигнальные искры взвились над куполом и взорвались с оглушительным хлопком. Одновременно джинны разом открыли ворота ангаров и отскочили в стороны, спеша спрятаться за их тяжелыми створками.

Последний и, возможно, самый сложный матч уходящего года начался.

– О, вот и наш Гоярын! – воодушевился Баб-Ягун.

 – Смотрите, он полыхнул длинной струей огня, вроде как попросил всех чуток подвинуться, и лишь после этого вырвался из ангара. Да, тяжелый разбег, на земле наши воротца не слишком проворны, что и говорить, – и Гоярын поднимается в воздух. Не завидую я тем, кто попадет под его крыло! Впрочем, тем, кто угодит под копыта вьюжной тройки Деда Мороза, тоже жизнь медом не покажется!.. Ой, мамочка моя бабуся, меня самого едва не сшибли! Разве не видно, что я разговариваю? Никакого уважения к нам, демагогам, людям вербального труда!

Кое-как выровняв пылесос, Ягун отряхнулся от снега и вернулся к выполнению своих комментаторских обязанностей.

– А где же ворота команды полярных духов? Ангар открыт, но из него пока никто не появился. Что за фокусы? Или, может, полярные духи решили, что раз нет ворот – нет и гола? Весьма дальновидно!

Баб-Ягун уже отворачивался от второго ангара, к которому было приковано большинство взглядов болельщиков, когда что-то внезапно привлекло его внимание.