– Искрис фронтис! – не выдержав, крикнула она, не дойдя до гроба нескольких шагов.

Зеленая искра, в которую Таня вложила всю свою боль, всю любовь к родителям, всю свою ненависть к Чуме, сорвалась с кольца и ударила в гроб. Каменный гроб перевернулся и раскололся. Обнаружилось, что он пуст. Внутри ничего не было, кроме черного покрывала.

Послышался отвратительный булькающий хохот, ничего омерзительнее которого нельзя было вообразить. На первой ступеньке, ведущей к Жутким Воротам, возникла высокая старуха в длинной фиолетовой мантии. Ее сухие отрубленные руки были переброшены через плечи, как веревки. Одна из рук сжимала золотой меч. Из глазниц высохшего лица, больше похожего на череп, струился красный свет.

– Чума-дель-Торт! – воскликнула Таня.

Та-Кого-Нет перестала хохотать.

– О, ты не боишься произносить мое имя! – удивленно прошипела она. Ее голос был похож на скрежет наждачной бумаги. – Твои родители тоже не боялись. И посмотри, что с ними стало...

Костлявое лицо Чумы исказилось, смазалось, и в нем на секунду проступили иные черты. Таня увидела лицо мужчины с небольшой бородкой и смуглое лицо молодой женщины, чем-то похожее на ее собственное.

– Нет, не трогай ребенка! Ты не посмеешь! Он такой маленький!

– ТАНЯ! Нет! Не смей! – вновь прозвучали их голоса.

– Ничтожества! Слышишь, как они унижались, лишь бы сохранить тебе жизнь! Они думали разжалобить меня своими стонами! – сказала Чума, принимая свой прежний облик.

– Я тебя ненавижу! Искрис фронтис! – крикнула во весь голос Таня, вскидывая палец.

Вылетевшая искра скользнула по мечу и, отлетев от него, снова помчалась к той, кто ее выпустил. Только теперь искра была красной...

Девочка ощутила сильный удар, сбивший ее с ног. В следующий миг кольцо сорвалось у нее с пальца и, мелькнув в воздухе, прилипло к лезвию золотого меча. Чума-дель-Торт сняла его и подбросила на ладони.

– Кошмар! – пискнул перстень. – Я в ловушке! Падаю в обморок! Бум-с! Уже упал, если кому интересно...

Чума-дель-Торт легонько встряхнула его, и голос сразу стих.

– Я ждала, что ты это сделаешь, малютка... – хмыкнула она. – Перстень Леопольда Гроттера! К сожалению, для настоящей несущей смерть магии он не годится, а иной я не пользуюсь... Ну да ничего, пополнит мою коллекцию... Разве ты не знала, что тот, кто владеет золотым мечом, может не страшиться боевых заклятий? Но даже когда у меня не было меча, я не очень их боялась. Думаешь, твои отец с матерью не осыпали меня искрами? Целым градом, но я лишь насмехалась над ними. Нет, не искры загнали меня в каменный гроб, не искры отняли мою мощь...

Лицо Той-Кого-Нет передернулось. Оно буквально дышало ненавистью. Таня видела, как вздувается пузырями и опадает ее сухая кожа. Под ней что-то бугрилось, кипело...