Чуть дальше моя, ближе к воротам чей-то маленький «Матис» и огромная заснеженная «Инфинити».

Вот он и ответ!

Ты сам себя закопал Калиновский.

Они стоят напротив друг друга. Женя держит за руку Асю."

"Моё сердце стучит в горле. С Асей все хорошо. И мне не надо сообщать Жене, что ее ребенок пропал. Мне глубоко и легко дышится. И только сейчас я понимаю, как меня перетрясло за последние десять минут. И я хочу чтобы виновник за это ответил.

Нет, я стараюсь никогда не марать рук.

И сейчас это еще не ответочка. Это просто…

Я подхожу, прикасаясь к Жениной руке. Она сжимает мою.

Я понимаю, что меня трясет и она чувствует это. Сжимает мою ладонь крепче, ее губы плотно сомкнуты.

— Да я не знал, как выцепить тебя еще! — срывается на псих он. — Ты же везде игнорируешь меня, Женя!

Ася обнимает меня за ногу. И на меня еще раз накатывает ужасом от понимания ее уязвимости. Дети — это… Это еще хуже, чем Женя! Всегда открытое слабое место. Уязвимое. Беззащитное. Наивная и доверчивая Ася.

Поднимаю ее на руки. Заглядываю в глаза. Стробоскоп замедляется, картинки начинают гаснуть. Передаю Асю Жене. Вкладываю ключи от машины в руку.

— В машину.

Женя отворачивается и уходит.

Мы молча смотрим друг другу в глаза.

Всё. Это война.

Перчатка брошена и я поднимаю.

Моя рука сжимается в кулак. Как же зае*ало меня лупить по груше столько лет!

И я с разворота, сношу ему кулаком скулу. Он отлетает спиной на свою тачку.

— НЕ ТРОГАТЬ мою семью. Уничтожу.

Мои костяшки выбиты и содраны. Встряхиваю рукой. Несколько раз сжимая и разжимая кисть.

Отталкивается плечом от машины, возвращаясь в горизонтальное положение.

— Твою семью? Ты не муж Жене… Не отец Асе… Ты кто?.

. — поднимает он брови, показательно изумляясь.

— Они обе принадлежат мне. И я отменяю твой допуск в их пространство.

Слышу как сзади подъезжает тачка. Это мои менты.

Я могу оформить его сейчас. Но интуиция мне подсказывает, что эти козыри, что он дал мне в руки, нужно разыграть по-другому. Они еще не настоялись, чтобы стать убойными.

— Посмотрим… — его ноздри агрессивно вздрагивают.

— И вот это, — прикладывает тыльную сторону руки к разбитой скуле. — Я тебе скоро верну.

Отворачиваюсь. Подхожу к ментовской тачке.

Подъезжает еще одна машина. Женщина спешит внутрь здания. Видимо, директор.

— Старший лейтенант Короченков. Мы от Алексея Васильевича. Что произошло?

— Как тебя зовут, лейтенант Короченков?

— Александр.

— Олег, — протягиваю ему руку. — Мне нужна услуга, Саш. Алексей сказал, что я могу на вас рассчитывать.

— Да не вопрос!

Открываю бумажник, достаю четыре купюры «зелени». Сворачиваю и аккуратно, чтобы никто не видел, запихиваю в нагрудный карман.

В его глазах сомнение.

— Все в рамках закона, — поясняю я.