Работать она там не сможет, так что, думаю, не позднее праздника Начала зимы ей дадут от ворот поворот, - провожая меня, доктор рассказывал о ней, о том, что вечерами она проводит в общей комнате чтения, и люди полюбили ее – многие вовсе не умеют читать, а она очень хорошо рассказывает поверья из Книги книг.

– Мистер Барт, я устала испытывать чувство вины за нее, так что, пусть живет так, как ей говорит сердце. Если вернется, думаю, мне придется попросить вас оставить ее у себя на какое-то время. Уверена, что виноватой во всем буду я, поскольку не разрешила передать свой дом церкви."

"Из больницы я отправилась домой, но и там, ходила из угла в угол, не зная, чем себя занять. Я не привыкла быть одна, хоть и мечтала об этом, когда со мной жили девочки. Решила заняться уборкой, а потом обдумать детали ремонта – мой дом давно жаждал чистоты, не той, которую можно получить, отмыв все, а только поменяв обои, покрасив косяки и пол.

Написав на лист все, что пришло в голову от оттенка обоев до формы дверных ручек, я погрела пудинг, приготовленный Кларой, и уселась в кухне радостная, что «гон» внутри успокоился, и я могу трезво размышлять.  Стук в дверь мне не понравился тем, что он был резким и частым, словно человек очень торопился сообщить или предупредить о чем-то.

На пороге стоял Рональд. Он вошел, просто отодвинув меня, закрыл за собой дверь и быстро затараторил:

– Рузи, Элиот просил тебя приехать. Прямо сейчас…

– Ему плохо? – я начала обуваться, ища глазами платок.

– Нет, все хорошо. У него к тебе срочное дело. Прошу тебя, оденься настолько хорошо, насколько это возможно. Он что-то задумал, и мне ни слова, даже мальчишку не дал отправить – сказал, чтобы лично съездил и привез тебя, - закончил Рональд, прошел в кухню, налил из кувшина воды и выпил залпом.

– Похоже, ты не совсем трезв, - осторожно предположила я, заметив, как он покачнулся.

– Да, мы сидели за столом втроем, пили горячее вино после прогулки, но ему принесли записку, и он попросил меня ехать за тобой, а Бертона отправил с запиской в другое место. Он не стал нам объяснять ничего, а только погонял, словно это дело много срочнее возвращения Бертона.

Я поднялась на второй этаж, привела голову в порядок, чуть коснулась ресниц темным порошком, что заменял здесь тушь. Ресницы нужно было чуть смочить маслом, и только после этого специальной палочкой аккуратно провести по ним. Взгляд становился более ясным. Губы я промокнула маслом, чуть покусала, и заметив, как они припухли и стали чуть сочнее, улыбнулась себе. Новое платье с чертовым количеством пуговиц на спине, пришлось надевать одной, прежде застегнув все пуговки, кроме двух – так я точно не вошла бы в него.