Сколько времени прошло после следующей? Почему так быстро?!

Юля дышит часто-часто, над верхней губой проступают бисеринки пота. Снова кривится и задерживает дыхание. Я только успеваю выкручивать руль, но до больницы, в которой мы собирались рожать, еще слишком далеко. А все происходит слишком быстро!

— Кость, остановись.

Юлин голос вдруг звучит слишком ровно. Слишком без эмоционально. После ее стонов слышать такой голос еще страшнее, и по позвоночнику растекается липкое предчувствие необратимости.

— В каком смысле «остановись»? — я не слушаю ее.

Наоборот, вжимаю педаль газа, благо у нас главная. Я успею. Успею доставить ее к врачам, чтобы они позаботились о ней и не допустили того, что перечеркнуло жизнь Платону навечно.

Я не такой сильный, как он. Я этого просто не переживу.

— Я рожаю.

Я смотрю на нее опасно долго, отведя взгляд от дороги. Пустой дороги, но время утекает сквозь пальцы, а машина несется вперед, пока до меня доходит смысл двух простых слов.

— Остановись, — повторяет она.

Вижу, как расплывается пятно на ее юбке. Темное в свете фонарей, ее кровь на одежде сковывает меня ужасом. Пальцы перестают гнуться, и я едва сворачиваю к обочине, где достаю телефон и вызываю врачей.

— Где вы находитесь?

Понятия не имею. Кое-как определяю набережную, улицу, пока оббегаю машину и распахиваю дверь перед Юлей. Моя балеринка все-таки начинает дышать так, как учили на курсах. Она бледная, глаза расширены, а волосы уже прилипли ко лбу.

— Они сказали, что приедут.

— Они не успеют, — припечатывает она. — Тебе придется сделать это самому. Все будет слишком быстро… У моей мамы было также. Стремительные роды. Я читала.

Ни в одном жизненном сценарии я не готовился к такому. Все обучающие видео оказываются бесполезны теперь, ведь все они обрывались на фразе «а дальше о вас позаботятся врачи».

— Не волнуйся, Костя.

Мы вдруг поменялись ролями. Бледная, изнемогающая балеринка, вдруг успокаивает меня. Но это не я сейчас собираюсь совершить невозможное.

Она впивается в мою руку, когда ее выкручивает очередная схватка.

Мимо проносится какая-то машина, истошно нам сигналя. Юлины ноги широко расставлены, а я стою на коленях между ними. Что еще можно подумать, верно? Явно не то, что сейчас мне придется принимать роды у собственной жены."

"— О боже… — выдыхает она. — Да что бы я еще раз позволила тебе подойти ко мне без защиты… Будешь две пары натягивать и резинкой основание перетягивать, понял?

— Как скажешь.

Я могу вообще с сексом завязать.

Только выживи.

Слышу спасительный визг сирены, но «Скорая» проносится по другой стороне набережной. Ближайший к нам мост… Конечно, же разведен.

— Они уже рядом, Юль. Держись. Все будет хорошо.

Она шумно дышит носом и снова тужится. Все действительно протекает слишком быстро.