Народ в кубрике уже спал, видимо, что-то вкололи, рубить начинало жутко.

Разбудило меня падение со второй полки нар на пол. В нашем ангаре надрывалась сирена и пахло гарью. Два наших сокамерника, которые жили на третьем ярусе, упали не так удачно, как я. Один при падении свернул себе шею и лежал уже мертвый, второй врезался головой в наш стол и, видимо, грудью упал на спинку стула, в итоге лежал без сознания в луже крови и тяжело дышал. Умер спустя пару минут. Десантура так и дрых еще на своей нижней полке, второй пилот сидел сонный и взъерошенный тоже на нижней полке. Последний наш техник, как и я, свалился со второй полки, сломал руку, но вроде больше повреждений не было. В помещение все сильнее пробивался запах гари, сирена продолжала орать. Я решил растолкать десантуру — толку ноль, здоровый кабан под два метра, широкоплечий, килограммов 130 и ни хрена не жирный, так что мои попытки его толкнуть успехом не увенчались. Второй пилот, видя мои бесполезные попытки, только улыбался, потом встал и как гаркнет во все горло:

— Рота, встать!

У нас в летной учебке такое не практиковалось, но даже я подскочил. Десантник же, как черт его знает, встал мгновенно. Второй пилот ржет, я, говорит, возил таких на боевое задание, так они спят до упора, хрен разбудишь. У тебя хоть что может быть, но как только старший крикнет, они как роботы прыг — и в бой, вроде спал, а нет, уже бежит, стреляет. Десантник улыбнулся, его звали Николай.

— Да, бывает. Что тут у нас происходит?

Его вопрос прервал еще один сильный толчок, в результате которого все свалились на пол. На нас стала падать наша мебель и прочее барахло. Погас свет, пропала искусственная гравитация. Замолчала сирена. Прихожу в себя, башка гудит, вишу в воздухе, темно, тишина в боксе, двери к нам в бокс нет, так как вижу огонь в ангаре, где было построение. Включается свет, горит лишь часть ламп. Полумрак, отплываю к проему, где раньше была дверь, оглядываю помещение, Николай висит без сознания, два трупа от первого толчка болтаются под потолком, второй пилот мертв — его разломало дверью нашего бокса. Техник со сломанной рукой летает в окружении наших поломанных нар, вроде дышит. Аккуратно подплываю к Николаю — точно, живой, на башке шишка, все остальное вроде целое. Пока нет гравитации, решаю всех оттащить в безопасный проем, иначе может завалить хламом насмерть. Оттащил Николая к проему, поплыл за техником. Ему реально повезло — в десяти сантиметрах от его шеи и бока торчат куски арматуры от наших сломанных нар. Упади он не так удачно между ними — пригвоздили бы его как бабочку. Вытягиваю его из клубка железа и прочих вещей. Задеваю сломанную ранее руку, он приходит в себя, глаза ошалелые, лицо перекошено от боли. Тяну его к Николаю. Все, вроде тут безопасно.