Денис

Ничего не сказав, прошел мимо. С тем, что я, похоже, опять не забрал ключи у этой идиотки, разберусь позже. Скинув на пол грязную одежду, встал под парящие струи воды. Обжигая кожу, вода смывает с меня чужую кровь. Пальцы слегка подрагивают, выпуская из напряженного тела остатки адреналина. Сердце все еще гулко стучит в груди, пытаясь прорваться сквозь ребра. В таком состоянии к Лесе нельзя, как бы меня не тянуло выяснить, что за сука забрала ее из больницы. Найду, переломаю все кости! Она моя! Другого там просто не может быть.

Решение забрать ее к себе пришло само, но позже. Сейчас необходимо успокоиться. Услышал, как дверь тихо открылась. Замер, даже дышать перестал, прислушиваясь, словно хищник, готовящийся к нападению. Шорох одежды, падающей на пол. Анькино дыхание. Девушка открывает занавеску и испуганно смотрит вниз, где в слив еще не стекла красная вода."

"— Ну что же ты остановилась? — вкрадчиво интересуюсь. Она от чего-то пугается и перестает дышать на глубоком вдохе. — Сюда иди, — все так же обманчиво спокойно, но с нотками приказа в голосе, зову обнаженную девушку. Отрицательно качает головой и делает шаг назад, понимая, что влипла придя сюда. — Что же ты? Анюююта, — наклоняю голова набок. — Ты ведь за этим пришла. Снова потрахаться со мной.

— Дись, ну зачем ты так? — очнувшись от оцепенения, хлопает ресницами красивая блондинка, снова коверкая мое имя. Выхожу из душа, перекрывая воду. Притягиваю девчонку к себе. Провожу носом по щеке, вдыхая знакомый аромат желания. Ее возбуждение перекрывает страхи, здравый рассудок, инстинкты. Она готова отдаться мне прямо сейчас, в любой позе, лишь бы остаться тут, со мной.

Взяв ее за руку, повел в гостиную, оставляя мокрые следы на полу. Лед внутри не плавится рядом с ней, наоборот, его становится больше. Он заполняет мозг, замораживает чувства, оставляя голые инстинкты. И сейчас они буквально вопят о том, что мне нужно куда-то сбросить весь груз последней недели. Еще и Леся… Ну твою же мать!!!

— Иди сюда, детка, — разворачиваю лицом к себе, тихо выдыхаю прямо в губы. — Соскучилась? — улыбаюсь, обнажая зубы, которые тут же впиваются в открытую шею. Затем горячий язык проходится по ране и снова болезненный укус, оставляющий след.

Тихий, сладкий стон. Она обвивает меня руками и жмется сильнее, распаляя и без того заведенный разум. Рука сжимается на тонкой талии. От поверхностного, частого дыхания Анькина грудь трется о меня торчащими сосками. Девушка больше не говорит ни слова, только снова стонет, от того, что мои зубы сомкнулись на чувствительной горошинке, причиняя новую волну на грани боли и удовольствия.

— Ты сегодня такой… Ах… — новый стон, когда мой язык вылизал второй крупный сосок.