Запускаю руки в густые светлые волосы, притягиваю как можно ближе к себе. Денис стонет подо мной и сдается. Сминая губы в чувственном, пламенном поцелуе, проникает языком в рот, подчиняет, наводит свои порядки. Отступаю, а затем осмеливаюсь и даю отпор, вырывая очередной стон из его груди. Или из своей. Не важно! Наши языки сплелись воедино, паря в невероятно чувственном танце, разжигая страсть до предела.

Таю в крепких объятиях, плавлюсь от чувств, не останавливаясь сама ласкаю его. Нас уносит водоворот эмоций, захлестнувший с головой и разрушивший все преграды. Он нужен мне больше воздуха. Больше света.

— Мой, — страстно шепчу в перерыве между ласк.

— Моя, — эхом вторит Денис.

Наши руки везде, наши губы везде, мы едины. Возбуждены до предела, не отдавая отчёта своим поступкам, действуем на голых инстинктах. Обладать. Дать. Взять. Мы тонем в чувствах, в любви, в страсти и нет никого кроме нас в этом мире.

— Машина приехала, — медсестра, без стука вошедшая в палату, застыла на пороге в нерешительности. — Простите, не хотела вам помешать, — спешно отведя взгляд в сторону произнесла женщина.

— Все в порядке, — отскакиваю от Дениса, как ошпаренная, быстро поправляю штаны, опускаю вниз задранную футболку, приглаживаю взъерошенные волосы. Раскрасневшаяся, с припухшими губами и лихорадочным блеском в глазах я сейчас совершенно не похожа на пациентку. Стыдно-то как. — Простите, — произношу, переведя взгляд на Дениса. Тот сидит, как ни в чем ни бывало, только выпирающий бугор на брюках выдает его истинное состояние. Блин! Куда я смотрю…

— Если доктор отдал все документы, то можете брать вещи и уезжать, — смотря куда угодно, только не на нас, ровным тоном произносит медсестра и уходит, закрывая плотно за собою дверь. Я прячу лицо в руках, желая провалиться сквозь землю. Денис подходит ко мне, прижимает к себе, целует в макушку.

— Ничего страшного. Она переживет, — и ободряюще подмигивает, напоминая нашкодившего мальчишку, вызывая у меня приступ смеха.

Несколькими часами позже, когда все дела были решены, Денис уехал на работу, оставляя меня одну в палате, я, наконец-то, набралась смелости позвонить маме.

— Мам, все в порядке, — улыбаясь, произношу в трубку, а сама смотрю на прекрасный вид из окна красивой палаты, обставленной новой, современной мебелью и техникой. — Ну, маааам, — протяжно вздыхаю, слыша недовольное сопение родного человека.

— Леся, этот мужчина не для тебя! — строго отчитывает, словно маленькую девочку. А я все сильнее раздражаюсь с каждым её словом против Дениса. Он хороший! И он — МОЙ!

— А кто тогда для меня? — задаю вопрос, не скрывая досады. — Тимур из соседнего подъезда? — меня прям распирает злость изнутри! Так странно…

— Милая, — тут же смягчается мама.