— Да? — внимательно смотрит на меня, и я снова тону в теплоте его глаз цвета чистейшего моря, плыву на волнах…

— Сильно занят? — нерешительно спрашиваю. Вдруг откажет в разговоре. Боюсь.

— Для тебя всегда найдется время, — отодвигает стул от стола и жестом предлагает сесть к себе на колени. С удовольствием выполняю просьбу.

— Поговорить хочу, — признаюсь в истинной причине отрыва от работы, прижимаясь к нему всем телом, утыкаюсь в шею. Смотреть на него не решаюсь, не сейчас, не тогда, когда хочу признаться. Волнение снова поднимается из глубины души, подмывая отказаться от затеи, но я продолжаю сидеть на месте, вожу пальчиком по крепкой груди, вырисовываю замысловатый узор, расслабляюсь. Собираюсь с духом. Нелепое занятие успокаивает, отвлекает."

"— Если ты продолжить в том же духе, то разговора точно не выйдет, — заговорщицки произносит любимый, отрывая мою голову от своей груди и нежно целуя. Моментально откликаюсь, раскрываю губы, пропускаю язык и отдаюсь во власть своего сильного, надёжного мужчины. Растворяюсь в ласках персонального ангела.

Наш поцелуй сразу же становится глубоким, срывая маски, оголяя нервы. Я держусь за Дениса, как утопающий за соломинку, прекрасно осознавая, что без него теперь не смогу. Его любовь связывает, околдовывает, опутывает и мне так хорошо в этом коконе, так спокойно. Невыносимо приятно. Перекидываю ногу в сторону, разворачиваюсь, сажусь лицом к нему. В промежность упирается внушительных размеров бугор, но я знаю, что Денис не сделает ничего против моей воли, поэтому у меня окончательно сносит крышу. Смотрю на своего мужчину сквозь полуопущенные ресницы, облизываю в предвкушении губы и не теряя драгоценного времени, запускаю руку ему под ремень. Мужской громкий стон разрезает тишину палаты, я довольно улыбаюсь. О разговоре забываю напрочь, да и как тут устоять, когда в твоей власти ТАКОЙ мужчина.

— Леся, — предостерегающие обращается ко мне Денис, кладя свою руку поверх моей и останавливая. — Не надо, — его голос с хрипотцой пробирает до костей. Мои трусики промокли насквозь, внутри всё ноет, требуя снова ощутить наполненность ИМ, разум меркнет, оставляя вместо себя липкую вату.

— Почему? — невинно хлопая ресницами, задаю вопрос, прекрасно зная на него ответ. Только вот я не собираюсь вредить ребенку, осталось убедить Дениса в этом.

— Я не железный, — сокрушенно произносит, чем только сильней раззадоривает. Не думала, что полюблю играть с огнём! В его глазах бушует пламя, готовое вот-вот вырваться из клетки, у меня по венам течет раскалённая до бела лава, сжигая все на своем пути, оставляя место лишь для всеподчиняющей страсти.

— Но ведь можно и иначе доставить удовольствие, — шепчу в губы, целуя.