Ощущаю острую боль на сосках, зажатых в каких-то зажимах. Она простреливает насквозь, мгновенно.

— Ах, — громкий стон непроизвольно вырывается из груди, инстинктивно оттопыриваю попку. Пленитель доволен. Чувствую, как он улыбается.

Мужская рука в собственническом жесте проходится вниз по животу, прижимая меня спиной к своей груди. Второй дергает за цепочку ошейника, заставляет откинуть голову назад. Безропотно выполняю требуемые от меня действия, каждый раз пересиливая себя. Страшно. Готовлюсь к новой боли, но вместо этого ощущаю движение пальцев на клиторе. Как же хорошо…

Поцелуй в шею, лёгкий укус, настойчивые ласки чувственного бугорка сводят с ума, дезориентируют. Но свои эмоции держу под контролем. Мужчина снова исчезнет. Снова ужас от неизбежной неизвестности расползается по венам. Трудно дышать.

Он возвращается, расставляет мои ноги шире, наклоняет меня так, чтобы прогнулась как можно сильнее вперёд. Безропотно делаю всё, что он хочет. Лоно истекает, готово принять его на всю длину, ноет от сильнейшего возбуждения, внутри меня разгорелся пожар. Чувствую лёгкую прохладу между ягодиц и внутренне сжимаюсь. Только не анальный секс! Только не снова!

Хочется захныкать, но нельзя. Нужно уйти, но не могу. Можно попросить остановиться, но не хочу, ведь за этим однозначно последует наказание.

Бархатная головка, одетая в латекс, упирается в небольшую дырочку, совершенно не предназначенную для члена. Нужно расслабиться! Немедленно! Поздно… Мощный рывок вперёд, адская боль, мой громкий крик, широко распахнутые глаза и жадный глоток воздуха. Меня вновь всю трясет от страха.

Глава 19. Денис

Проснулся от тихого всхлипа. За окном только-только занимается рассвет. Совсем не летнее серое небо, затянутое тяжелыми тучами, виднеется сквозь плохо задернутые шторы. Маленькая хрупкая девушка в моих руках мелко дрожит, по ее щекам текут слезы, из губ вырывается стон.

Она распахивает полные ужаса глаза с криком, разрывающим утреннюю тишину квартиры. От неожиданности у самого сердце подскочило к горлу, но я быстро взял себя в руки глядя на неподдельный животный ужас на бледном лице. Губы дрожат, по щекам, подбородку, шее стекают соленые слезы. Малышка тяжело дышит и никак не может прийти в себя.

Медленно, чтобы не сделать хуже, сажусь на диване, не обращая внимания на затекшую за ночь спину. Осторожно накрываю ее ладошки своими, сжимаю, глажу пальцами. Она поднимает на меня ошалелый взгляд, пытается что-то сказать. Не выходит.

— Иди сюда, — обнимаю одной рукой и усаживаю между ног, прижимая боком к себе. Леся не сопротивляется. У меня такое ощущение, что она еще не поняла, что больше не спит и кошмар закончился. — Все хорошо, — перебираю ее светлые пряди. — Я рядом, это всего лишь сон.