Только жалобный стон моей девочки заставляет нервничать.

— Нет, — просит она очень-очень тихо. — Не надо, я прошу вас, — все, особенно я, упорно делаю вид, что не вижу. Нельзя. Иначе сломаюсь, потому продолжаю свою игру.

— Что? — сплевываю кровь на пол уже в импровизированной гостиной. Хреновый знак, ну да ладно. Лишь бы Стас вытащил Лесю. На себя плевать. Я всегда знал, что сдохну как-то так. — Слабо тебе значит было выйти один на один. А сейчас, когда я отпор дать не могу, смелый стал? — вокруг гробовая тишина. — Выродок! — вновь сплевываю на пол. Красное пятно просачивается в бетон, оставляя темный след. — И строители тут говно! — хмыкнул с досады. — На материале экономят, — получаю удар тяжелым ботинком в лицо. Меня откидывает на спину. — Сссука, — рычу на него. — Вот в этом ты весь, Веденеев. Только и можешь, что добить лежачего!

Мой бывшей сослуживец почему-то обиделся на последние слова. Он снова и снова стал бить меня в живот, а я, кажется, понял откуда кровь… Слабость накатывает волнами. Перед глазами темнеет, но там плачет Леся, а значит я буду жить.

Ублюдок берет меня за шкирку и ставит на колени. Меня качает, но изо всех сил держусь на краю сознания. Жить. Я должен жить, пока не вытащат мою девочку!

Ее выводят. Бледную, перепуганную, дрожащую. Малышка видит меня. Улыбаюсь и шепчу окровавленными губами: «Все будет хорошо». Веденеев подходит вплотную к малышке, хватает ее за волосы так, что она вскрикивает и этот крик эхом разносится по бетонной коробке оседая прямо у меня в голове.

Он проводит стволом по ее щеке, спускаясь ниже, приставляет его к подбородку.

— Хочешь увидеть, как они сдохнут?! Вот интересно, сколько будет жить твой ребенок после того, как я прострелю башку девчонке? А может…? — он ведет пистолетом ниже… Упирает его в округлый животик. Леся на грани обморока. Животный ужас в ее глазах. Выброс адреналина в кровь. Подрываюсь, но получаю пулю в ногу, падая обратно. Моя девочка истошно кричит. Я больше не могу встать…

Веденеев делает ошибку. Он не берет в расчет малышку, расслабляется и практически не держит ее. На роже написано, что он ликует, празднуя победу. Убил самого Ангела! Но сука! Не будь я АНГЕЛ, если бы меня было бы так просто убрать!

Леся смотрит на меня не отрываясь. Девочка тяжело дышит и кладет свободную руку на живот. Отлично. Он не реагирует, зато она, дочь боевого офицера, видит знак и понимает, если все сделать правильно, они выживут. Оба. Она и малыш. Время пошло на секунды. Киваю головой, она резко выхватывает пистолет из расслабленной руки Веденеева и отскакивает в сторону.

— Умница, — тихо говорю ей. При виде хаотично трясущегося оружия в руках неопытного стрелка наш пленитель замер. Словить шальную пулю никому не хочется.

— Малышка, не дури, — улыбается он.