Кешка, морщясь, потирал лопатки. Фредди довольно заухал. Поведение хозяйки пришлось ему явно по вкусу. Моментально мерзкая обезьяна ухватила бамбуковую палку, которой Ира раздвигает шторы, подскочила к Зайке и, радостно взвизгнув, опустила дубинку на ничего не подозревающую невестку.

– В чем дело?! – завопила интеллигентная Ольга. – Алиса, уйми свою паскудную обезьяну.

Я только вздохнула. Присутствие экс-мадам Полянской отрицательно влияет на домашних. Никогда раньше не слышала от Зайки подобных выражансов. Но Алиску не так легко сбить с толку.

– Подумаешь, – фыркнула она, отбирая у Фредди деревяшку, – какие мы нежные, цирлих-манирлих, жопа на тоненьких ножках! Так тебе и надо, а то глядишь с экрана, как цыпленок ощипанный – шеи нет, плечи у подбородка.

Скажи лучше нам с Фреддинькой спасибо, телезвезда!"

"Мартышка сосредоточенно ковыряла в носу. Брезгливый Кеша и нервная Зайка моментально вылетели за дверь. Даже безгранично любящая животных и собирающаяся стать ветеринаром Маша слегка изменилась в лице, мне же к горлу подкатила тошнота. Но Алиске было все по́ фигу.

– Дадут в этом доме, наконец, ужин? Или голодными спать пойдем? – заорала она.

 – Ирка, Катька, забыли, что ли, тумбы толстожопые?

– Не ругайся, – безнадежно попросила я, глядя, как радостно хихикает Маня.

– А кто ругается? – удивилась Алиска. – Я так разговариваю, уж извини, по-другому не умею. Мы, балетные, – люди простые, хорошим манерам не научены, пишем с ошибками, считаем с трудом…

– Хватит ерничать…

– Вот-вот, – радостно ухватилась за мои слова Алиса, – издевайся надо мной, бездомной, безответной.

Я поглядела на ее яркие, прямо-таки елочные украшения и вспомнила один эпизод из прошлого.

Много лет назад на кафедру, где я работала, повадился ходить пожилой мужчина. Лет ему было около семидесяти, и он намеревался защитить кандидатскую диссертацию на тему «Образ промышленного города в поэзии Лессинга». Наша заведующая, роскошная внешне и очень умная дама, слегка оторопела, услыхав название задуманной работы.

– Извините, милейший, – осторожно сказала она, – Лессинг родился в 1729 году, тогда в Германии еще не существовало крупных промышленных предприятий, и в его произведениях в основном речь идет о любви, долге, верности…

– Но ведь никто за такую тему еще не брался, – настаивал соискатель.

Надежда Михайловна терпеливо повторила:

– Потому, что написать об этом невозможно, представьте себе исследование на тему «Жизнь пингвинов в Москве»?

– Тема-то оригинальная, – не успокаивался старик.

Так они проговорили около двух часов, в конце концов ненормальный посетитель, понизив голос, заявил:

– Вы обязаны мне помочь.

– Почему? – изумилась Надежда Михайловна.