В его прошлый приезд сюда, много лет назад, конвоиры надавали ему по дороге довольно ощутимых тумаков всего лишь за то, что парень не смог сдержать слез, поняв, где придется провести томительные пять лет.

Девчонки вручили каравай, появился «хозяин» зоны. Обняв и расцеловав гостей, он сообщил:

– Все в клубе, ждут не дождутся.

Залязгали автоматические замки, заскрипели многочисленные железные двери, и Радько пожалел, что согласился приехать, – слишком сильны оказались воспоминания.

Наконец вышли на широкую асфальтированную дорожку, ведущую к клубу, и Михаил Андреевич замер.

Прямо перед гостями на железных стойках реял огромный транспарант. «Аллея славы. Заключенный, помни: твердо став на путь исправления, ты можешь достичь в жизни всего. Посмотри на эти лица – они тоже отбывали срок в нашем учреждении».

На секунду в душе профессора поднял голову преподаватель, и он хотел ехидно заметить, что сидели в колонии не только лица, но и тела осужденных. Однако язык прирос, потому что Михаил Андреевич узрел саму аллею славы.

По бокам дорожки помещались стенды с фотографиями.

Снимок Радько открывал экспозицию. Администрация обладала только одной карточкой профессора – той самой, со справки об освобождении. И Радько отлично помнил, как его снимали.

Раз в месяц в колонии появлялся фотограф. С собой он привозил старомодный черный пиджак, весьма застиранную белую рубашку и галстук-самовяз на резинке.

Двое заключенных натягивали простыню. Будущий вольноотпущенный скидывал телогрейку, облачался в гражданское, и следовала команда:

– Сесть на стул, посмотреть на ботинки, потом на меня.

Снимки получались чудовищными.

На первом плане бритый череп, глаза глядят исподлобья, мрачно и настороженно, рот крепко сжат.

Радько уставился на снимок. Сзади донеслось:

– Итит твою направо.

Очевидно, Колян обнаружил свою фотку.

Внизу находилось пояснение, отпечатанное на пишущей машинке с прыгающими буквами:

«Доктор наук, профессор, лауреат премии Макаренко – Радько Михаил Андреевич. Злостное хулиганство с нанесением тяжких телесных повреждений в составе преступной группы. Пять лет».

– Нравится? – гордо спросил начальник колонии, увидав обалдевшее лицо гостя.

 – Кучу денег потратили на оформление. Пришлось в городе заказывать.

Не найдя сил для ответа, Михаил Андреевич только кивнул. Но он еще не знал, что ждет его впереди. Основной сюрприз администрация приберегла под конец. Где-то около девяти вечера, когда программа визита оказалась полностью выполненной, «хозяин» напоследок поинтересовался:

– Не хотите на коечку свою посмотреть в отряде?

Пошли в барак. И здесь Радько ждал последний, сокрушительный удар.