Журнал, дававший небольшой заработок, тихо умер, пришлось заниматься совсем уж, на взгляд поэта, постыдным делом – вести литературный кружок, куда приходили полубезумные пенсионеры, кропавшие не менее сумасшедшие вирши. Владлен сам не понимал, каким образом ему удается сохранить психическое здоровье, обучая поэтическому ремеслу людей, самозабвенно ваявших четверостишия типа:

На баррикадах льется кровьК чему теперь моя любовь,Вот мир изменишь, и тогдаВернусь к тебе я навсегда.

Но кружок давал ему шанс не загнуться от голода. Страну затрясло в перестройке, деятели культуры оказались никому не нужны.

Владлену еще повезло, устроиться на новую службу ему помогла одна из бывших любовниц. Кстати, Богоявленский теперь не гнушался принимать подарки от женщин, а после смерти жены он вообще охотно зазывал к себе дамочек. Те приносили с собой еду, выпивку, сигареты, кое-кто дарил рубашку, свитер, покупал ботинки.

И как поэт мог оказать помощь Нине? С какой стати? Самому не хватало!

Владлен вычеркнул вдову Николая из памяти, а Никитина тоже никогда не беспокоила Богоявленского.

Несколько лет тому назад в квартире Владлена раздался телефонный звонок.

– Уважаемый господин Богоявленский, – произнес безукоризненно вежливый женский голос с легким иностранным акцентом, – вас беспокоят из издательства «Франспресс» [32], мы хотели бы издать сборник ваших стихов."

"Перестройка к тому времени благополучно завершилась, в бывшем СССР, а теперь просто России, набирал обороты капитализм. Богоявленский успел обзавестись компьютером, научился работать на нем и старательно рассылал по импортным книгоиздателям свои предложения.

Обрадованный звонку француженки, Богоявленский воскликнул:

– Отлично.

Я готов к разговору.

– Давайте встретимся, – предложила дама.

– Хорошо, где? – моментально согласился Владлен.

– Лучше всего у меня дома, – ответила тетка, – кстати, я не представилась, Катрин!

– Она позвала вас к себе? – не утерпела я.

– Да, а что показалось вам странным? – усмехнулся Владлен. – Лично я не усмотрел в предложении ничего необычного, где же поговорить?

Я побарабанила пальцами по столу. Несколько лет я безвыездно прожила в Париже, да и сейчас часто мотаюсь в город любви.

Очень хорошо знаю, что французы на самом деле слегка жадноваты, и еще они тщательно охраняют свою личную жизнь. Ни один парижанин не потащит приятеля к себе, чтобы скоротать вечерок на кухне, с бутылочкой и селедочкой. Во-первых, у французов на кухнях, как правило, нет столов, а во-вторых, они позовут вас в ресторанчик и не факт, что оплатят счет целиком. Поэтому предложение французской книгоиздательницы показалось мне более чем странным, но сейчас не время сообщать Владлену о своих соображениях.