Аркашка никак не отреагировал на услышанную информацию, Зайка тоже промолчала, даже Маня ухитрилась удержать язык за зубами, лишь Дегтярев с милицейской простотой поинтересовался:

– А чего ты в кафе поперлась?

– Билеты взять, – простонала Мила, – два, для себя и мужа! Всегда о нем заботилась – и вот награда!

– Так попросила бы пропуска у администратора оставить, – продолжал удивляться полковник, – так всегда поступают.

– Но он предложил «Ириску»!

– И чего? Ты могла отказаться!

Мила залилась слезами.

– Вот вы какие! Ясно! На стороне Кости находитесь. Меня вон! Хороши друзья! Все! Ухожу! Повешусь! Под поезд брошусь!

Машка понеслась обнимать Милу. Зайка метнула в Александра Михайловича убийственный взгляд.

– А чего, – залопотал Дегтярев, – я только спросил!

– Довел бедняжку до слез! – воскликнула я.

– Не следует изменять мужу, – вдруг очень спокойно заявил Кеша.

– Меня тут ненавидят! – заголосила Мила. – Хороши друзья! Пришла в тяжелый момент жизни, попросила помощи! Все! Ухожу! Дашка, вызови такси!

– Моя мать, – хорошо поставленным голосом человека, приученного часами выступать перед аудиторией, заявил Аркадий, – носит имя Дарья. Она не коза, чтобы откликаться на Дашку!

Я поперхнулась, а Мила вскочила, уронила на пол тарелку от безумно дорогого сервиза и завизжала:

– Понятно, гоните меня вон!

– Сядь, – велела Ольга, – успокойся. Никто тебе не запрещает у нас оставаться.

– Как же, – в режиме ультразвука вещала Мила, – а этот…

Щеки Зайки слегка порозовели."

"– Этого зовут Аркаша, – процедила она, – если ты забыла, напомню. Воронцов Аркадий, мой муж!

– Ага, – ехидно прищурилась Мила, – все вы тут мужья с женами! Отличненько устроились! Думаете, раз не в Москве живете, так о вас и не говорят. Ошибаетесь! Кстати, Дашка, народ в непонятках пребывает. Отчего ты со старым ментом связалась? Вроде денег полно, неужто никого поприличней не нашла, а?

Я уткнулась носом в чашку и сделала вид, будто очень увлечена чаем. Знаю Милу много лет и очень хорошо понимаю: сейчас она не владеет собой. У нее есть одно, сильно осложняющее ей жизнь качество. Если Милка разволновалась, испугалась или на всех обиделась, она начинает нести чушь, пересказывать услышанные сплетни. А последних Мила знает просто неимоверное количество, потому что госпожа Звонарева обожает ходить по тусовкам. В нормальном состоянии Милка ведет себя вполне прилично и никогда не «щиплет» собеседника. Но стоит ей потерять душевное равновесие, как гадости начинают вываливаться из нее и разбегаться подобно тараканам, застигнутым врасплох яркой вспышкой света. Поэтому сейчас злиться на Милку нельзя, она неадекватна.