В темноте мы точно не потеряемся.

А уж лучше бы потерялись.

Странный озноб сменил жар, что не отпускал меня последние минуты. От мысли, что последует дальше, я терялась. Я правда подписалась на это безумие? Или что?.. Или во мне живёт вторая Марфа Ивановна, для которой не чужды плотские утехи?

А что, если откинуть некоторые моральные аспекты? Илья Николаевич уедет из нашего города, и никто, ни единая душа не узнает о тех бесчинствах, что будут происходить между нами. Я же… Я же получу несколько оргазмов.

Я точно сошла с ума, раз думаю о подобном.

Обругав себя, шмыгнула на кровать.

Легла.

Всё, я готова.

По-хорошему, глаза надо тоже закрыть. Зажмурить. Тогда картина будет полностью соответствовать моему внутреннему настрою.

Или нет?..

Почему-то соски напряглись, покалывание в груди тоже наблюдалось. Про то, что низ живота тянуло, я и вовсе молчу. Это всё от нервов. Сто процентов.

Я не буду смотреть, как Илья Николаевич раздевается. Лишнее это…

Тогда почему мои глаза приклеились к нему? Не могу даже пошевелиться, сдвинуться с места! Даже моргнуть…

Он встал чуть сбоку. Высокий, поджарый. Я машинально отмечала достоинства и недостатки его тела.

Вчера были «кубики». Сегодня что?

Может, надо было выпить вина? И не безалкогольного. Гулять так гулять, скатываться вниз — так с музыкой."

"Мысли в голове сменялись с ужасающей быстротой, мозг отказывался генерировать что-либо толковое, выдавая один треш за вторым. Тем временем прокурор снял с себя рубашку. Причём через голову. Потянул за ткань и как-то неосторожно сдёрнул с себя.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Конечно, мой опыт общения с мужчинами в сфере секса был минимальным, и я могла ошибаться. Но почему мне показалось, что он торопился? Горел от нетерпения!

Марфа… Ну какое горел… Кому-то точно надо поменьше читать любовных романов.

Мужик тебя использовать по полной собирается, а ты что в нём пытаешься рассмотреть? Пламенные порывы? Искры влюблённости?

Но на его торсе я всё равно зависла. Хорош, зараза. Такой, знаете, не раскачанный до безобразия, а весь жилистый, подтянутый. В нём чувствовалась сила, некая природная грация. Хищность. Движения плавные и в то же время нетерпеливые, быстрые.

Я повторно сглотнула.

Точно перечитала любовных романов… Откуда мой воспалённый мозг выудил эти эпитеты?

А когда он будет снимать штаны, я тоже на него буду пялиться?

Это мне предстояло узнать почти сразу же…

Нет, пялиться не стала.

Потому что в отличие от меня он снимал брюки сразу вместе с бельём. Или на нём отсутствовали боксёры? Или что он там носил.

По телу снова прокатился жар.

Вот. Сейчас.

Начнётся.

Началось…

Шантажист поставил колено на матрас и навис надо мной.

— Давай с тебя это снимем, — сипло произнёс Илья Николаевич и потянулся к моему лифчику.