Под пальто она надела длинную свободную юбку и крупной вязки свитер с объёмным горлом, давая понять даже этими деталями, что ни о каком соблазнении не может идти и речи.

Всё белое…

Снова.

Неужели у МарьИванны в гардеробе одежда только этого цвета? Цвета невинности…

Он подождал, пока она разуется. Движения у неё были скованными, максимально сдержанными. Вступать с ним в диалог она не спешила. Илья мог обойтись и без лишних слов. Хватило бы одного намёка…

Когда Марфа нагнулась, чтобы снять низкий ботинок, он отвернулся. От греха подальше… Зажмёт же. Прямо в коридоре. Взять, конечно, не возьмёт, а вот потискать…

Этот этап у него тоже остался в прошлом с приличными пробелами.

Когда пацаны зажимали девчонок в школе по углам или в подворотне, он оставался в стороне.

Надо исправляться…

— Проходи, — Илья указал в сторону гостиной.

Марфа едва заметно кивнула и потянула свитер ниже, невольно выдав степень волнения. Хотелось как-то её успокоить, немного расслабить. Илья не собирался обижать девушку, и её нервозность ему не нравилась.

Она прошла первой. Он успел отметить изящную спину, которую не мог скрыть объёмный свитер.

Про бёдра, манящие и округлые, и говорить не стоило. Он помнил, как сжимал их вчера… Фиксировал.

Марфа вскинула брови кверху, когда заметила полунакрытый стол.

— К чему такие старания, Илья Николаевич? — всё-таки она не удержалась от насмешки.

И это хорошо. Пусть и дальше язвит, молчание неинтересно.

— Я изначально приглашал на ужин.

Он быстро расставил контейнеры из ресторана. Н-да, не особо эстетично… Но будем исходить из того, что имеется.

Марфа опередила его, подойдя к столу и отодвинув стул, лишая Илью возможности поухаживать за ней.

— Вина?

— Издеваетесь?

— Безалкогольное, — Илья приподнял бутылку и указал на циферку ноль.

На лице МарьИванны не дрогнул ни один мускул.

— Я хочу обсудить с вами условия… хм… вашего шантажа.

И вроде бы ситуация трешевая, а почему улыбаться хочется, как идиоту?

Что пришла — это хорошо.

А настрой… Подшаманит.

— Давай обсудим.

Он сложил руки на груди. На нём снова была рубашка. И он снова расстегнул верхние пуговицы. Мог и все, конечно, но это уже была бы откровенная провокация.

Марфа то и дело бросала на него взгляды. На грудь… Ниже… А Илья их ловил.

Жадно.

— Вы говорили про оральный секс. Вы — мне. Правильно?

— Хм… Да, правильно.

Может, он погорячился?

И надо было про минет добавить?

Её губы… Чёрт, у училки были такие губы, что он себя натуральным извращенцем чувствовал!

— Дальше. То есть вы мне делаете куннилингус. Я вам мастурбирую."

"Интересно, сколько раз она мысленно произнесла эти слова, чтобы сейчас выдать, не заикнувшись?

— Совершенно верно.

— И на этом всё.

— Не совсем…

— Что значит — не совсем? — тотчас взъярилась она.