— Вы засняли меня танцующей в том мерзком баре, и будете теперь шантажировать? — тотчас встрепенулась она, посылая ему испепеляющий взгляд.

У Ильи едва челюсть не упала на руль. Годы работы в суде помогли сохранить лицо и не выдать весь спектр удивления, что неприятно полоснуло его.

Ничего сказать в свою защиту он не успел.

— Я так и знала! — вскрикнула она, резко поворачиваясь. — Знала, что вы нечто подобное скажете! Воспользуетесь моей слабостью и… Немедленно остановите машину! Я выйду!

— Не могу, — он для убедительности развёл руками. — Вокруг нас машины.

— Руль! Вы отпустили руль!

— Да никуда он не денется! Всё, держу.

"

"— Тогда я выйду на светофоре.

— Нельзя. Нарушишь правила дорожного движения. Ты же в курсе, Марфа Ивановна, что участниками дорожного движения являются и пешеходы?

От гнева её ноздри расширились, рот приоткрылся.

И его больная фантазия тотчас подкинула картину, где он проводил налитой кровью головкой по этим губам.

Треш…

В горле пересохло.

Запись у него и правда была. Он даже успел её просмотреть.

Ну надо же, как иногда интересно тусуется колода.

Он приехал к школе с благими помыслами.

Намеревался поухаживать за Марфой. Понравилась она ему. Сильно. На уровне подкорки.

Последнее выражение он где-то услышал недавно, и оно засело в мозгу. Как может человек понравиться на уровне подкорки? Что за бред?.. Оказывается, бредом было многое из его прошлого.

Марфа его точно не слышала. Дёрнула ручку двери. Тщетно. Дёрнула повторно.

— Ни одна дверь не откроется при движении, — недовольно бросил Илья, прислушиваясь к своим ощущениям.

Именно к ним. Не к тому, что чётко и обоснованно вещал мозг, настойчиво говоря, что вот тут, именно тут надо тормозить.

И последний глагол никак не относился к автомобильному движению.

Этот город плохо на него влиял.

Как и сама женщина, что сидела рядом и смотрела на него возмущённо. В её взгляде застыло то самое ненавистное всеми мужчинами выражение «яжеговорила».

А дальше он произнёс фразу, за которую ему будет стыдно всю дальнейшую жизнь.

Хотя нет. Ни черта не будет.

И произнес он её «прокурорским» обвинительным тоном:

— Ты встретишься со мной вечером. У тебя нет выбора, Марфа Ивановна. Ты умненькая девочка, и про запись с камеры сразу догадалась.

Какой шанс, что тебя не узнают, если я запущу «вирусную» запись в сеть? Ты знаешь, что такое «вирус»? Это когда запись распространяется с бешеной скоростью, и её очень сложно потом извлечь.

— Вы… вы подонок!

— На том и порешим, МарьИванна.

В салоне образовалась гнетущая тишина. Илья свернул с главной дороги.

— Вы… знаете, где я живу? — выдохнула Марфа.

— Я видел твой паспорт. Не придумывай ничего лишнего.

Она сидела, вытянувшись в струночку.

Его же несло дальше.