Светлая, добрая, умная… Ей подарки не нужны. Семьи хочет. Я это понимаю. Но когда Мира поймёт?

– Слав, а как же гости?.. – шепчет растерянно, пытаясь заглянуть в глаза своей дочери.

Дочери…

Как же это звучит. Непривычно, но в то же время сладко.

Та руки на груди скрещивает и взгляд прячет. Не знает, что сказать.

– Я…

Замолкает. Губки надувает.

Вот-вот слёзы пустит.

– Ладно-ладно, – Мира присаживается рядом с ней, приобнимает и гладит её по плечам. – Если ты не хочешь, мы никуда не поедем. Всё отменю, и…

Жалко. Моя девочка наверняка старалась всё устроить. Явно заморочилась.

А теперь…

Дерьмо. Как поступить?

– Если Артур не против, отпразднуем прямо здесь? Купим тортик и… мороженого. Отпразднуем втроём.

– Хочу! – подпрыгивает на месте. Будто ждала эти слова.

Мира поднимает на меня вопросительный взгляд.

Мне вкололи какую-то гадость. Скоро засыпать начну. Но как тут отказать, если я не хочу и просто не могу? Подумаешь, вырублюсь.

– Я не против, – улыбаюсь и протягиваю ей ладонь. Тут же маленькие пальчики хватают меня за указательный палец. – Скажу Егору, чтобы привёз всё, что ты хочешь.

И кое-что ещё.

Только мамочке придётся вернуть мне ключи.

Глава 25

Неловко принимаю огромную коробку из рук Егора. Там явно торт, судя по упаковке. Правда, не понимаю, почему такой тяжёлый… Килограмм пять или семь…

– Куда ты? – грозный голос даже меня пугает. – Иди и поставь на стол.

Беркутов злой.

Егор цыкает, отбирает у меня коробку с тортом и несёт к столу. Палата всё же у Артура слишком хорошая. Здесь и просторно, и стол есть. Холодильник. И ванна личная с туалетом… А ещё выход на балкон присутствует. Именно там Славка сейчас смотрит на парк возле больницы, подкармливая голубей.

– Готово, говнюк, – отзывается Егор.

Что он сказал?!

Выдыхаю, что малышка этого не слышит.

Слишком рано выдыхаю.

Тут же с балкона выглядывает светлая макушка.

Разворачиваюсь к парню и испепеляю его взглядом. Совсем дурак? При детях ругаться! Она в детском доме и не такое наверняка слышала, но… Ругаться при ней больше не позволю.

– Ой, – понимает ошибку, когда Слава приоткрывает рот.

– Ма, а гов…

– Слава, это плохое слово, – серьёзно и строго, словно отец, обрывает её Артур. У нас у всех рты захлопываются.

Даже у смелой златовласки. – Не повторяй.

– А, поняла, – и голова быстро пропадает снова на балконе.

Напугал…

– Упс, – чешет виновато макушку. – Всё? Свободен? Могу валить?

– Иди уже, – отмахивается. Атмосфера в палате ужасная. – От тебя только одни проблемы.

Чего это они? Насколько я помню, они всегда хорошими друзьями были, а тут… Как кошка с собакой. Только в лицо друг другу не кидаются. Не могут. Но уверена, будь у Артура эта возможность…

Он бы точно ему врезал.

Дверь за Егором захлопывается.