Как я хочу схватить её за волосы и хорошенько потрепать! Привести её в чувство, а ещё лучше – вернуть мозги!

Считаю до десяти.

Но даже этого сделать она мне не даёт.

– Ну-у-у, Беркутов! – стонет за дверью. – Ты импотент? Если да – так и скажи. Я сгоняю в аптеку и…

Отлично. Пусть катится отсюда.

Возвращаюсь в зал, хватаю её шмотки. Беру двумя пальцами, брезгуя. Неизвестно, где она побывала в этих шмотках. В притоне или где-то ещё.

Подхватываю сумку. И только ключи оставляю на столе.

Ну, Егор…

Идиот!

Возвращаюсь, выкидываю вещи на лестничную площадку. Эта дура снова пытается кинуться мне на шею.

Но в этот раз не сдерживаюсь – слабо толкаю.

– Иди проспись, умалишённая, – сцеживаю яд.

Надо сказать Мире, что у неё не самое лучшее окружение!

– А ты глаза протри! Какая красавица перед тобой!

Хватает себя за груди. И ведёт ладонью к талии.

– Или у тебя чёт со вкусом не так? Замухрышки вроде Миры нравятся? Тебя джинсы с футболками возбуждают?

Сцепив зубы, молчу. И не даю себе возможности всё же придушить её.

Разворачиваюсь, захожу в квартиру. Закрываю за собой дверь. Снова стук по металлу и крики.

– Да ты знаешь, кого потерял?!

Знаю.

Время.

* * *Вот же овца… Она настойчивая оказалась. Но, видимо, замёрзла стоять в одних трусах и лифчике на площадке. Ушла спустя несколько минут.

Как помню – собравшись, рванул в тачку. Я опаздывать жутко не люблю. А день важный…

Педаль газа в пол.

Проезжаю светофоры на красный.

Мельком смотрю на цифры на спидометре. Подсчитываю, на сколько опоздал. Думаю о Мире.

Спидометр за восемьдесят.

Перекрёсток. И «бэха», кажется…

Не заметил.

Попытался увернуться. Не успел.

А дальше всё. Удар. Резкая и острая боль. Темнота.

Всё это так смутно доходит до меня, что кажется обычным страшным сном.

И сейчас я проснулся с чувством похмелья. Выпью таблетку – и опять живой.

Но нет.

Открываю глаза.

Белые проклятые стены. И снова этот вездесущий запах спирта.

Боль висок пронизывает.

Хватаюсь за голову и морщусь.

Не время валяться в кровати. Меня там Мира ждёт. Мне Славу потом из детского дома забирать. Дел куча. И плевать на какое-то сотрясение.

Постойте-ка…

– Несколько дней? – выпаливаю вслух.

– Ага. Поэтому постельный режим.

Дерьмо. Лютое дерьмо.

Значит, что свой план я просрал. Так по-идиотски.

И в один миг. И Слава ещё в детском доме. Чёрт.

Может, это знак?

Не так начал? Не так подступился?

Попробовать что-то другое?

Медсестра улыбается, что-то там проверяет. И через несколько минут выходит из палаты.

Дверь хлопает – и я встаю.

Надо всё исправлять.

– Мужик, ты чё? – доносится откуда-то.

Не понял…

Поворачиваю голову.

Я в палате не один.

В что, лежу в общей?! Да я тысячу лет не лежал в общих палатах!

– Глухой? Говорят тебе, лежи. Потом спасибо скажешь, – говорит мне дед. Борзый с виду. На зэка похож.