Всё та же короткая стрижка с чуть более длинными волосами на макушке, в которые я любила зарываться пальцами. Те же словно искусно вылепленные черты лица, уверенная походка, выделяющаяся из всей толпы.

И только взгляд, который проносится мимо меня и заставляет пульс остановиться, стал абсолютно другим.

Жёстче, холоднее. И безразличней.

Сердце начинает стучать быстрее, когда он меня не замечает.

Я думаю об одном.

Бежать. Чтобы не увидел.

Но не успеваю.

Глаза цвета жжёного кофе, которые становились светлей при взгляде на меня, прожигают в голове дыру.

Заметил.

– Ой, он посмотрел на нас, – чуть не пищит от радости Изольда. А мне плохо становится. От всего. От его нахождения здесь, от внимания в свою сторону. Благо, он быстро теряет к нам интерес и отворачивается.

Укол обиды больно простреливает грудь. Задевает сердце, что рвётся на части. Нас многое связывало, а он просто… Просто… Прошёл мимо?

Даже не поздоровался?

– Какой красавчик всё же. Хватай, Мирка! Пока в девках не засиделась. О-о, он, кажется, ещё раз посмотрел на тебя!

– Ага, – в панике отвечаю. Не могу больше ничего сказать. Лёгкие тисками сдавливает, а от встречи с ним дышать не в силах.

Он тут…

Тут…

– Я отойду. Припудрю носик, – выдавливаю с трудом.

– Иди-иди. Такого мужчину упустить нель…

Я не дослушиваю. Вырываю свою руку из мёртвой хватки Изольды. И бегу в туалет. Живот скручивает от волнения, а тошнота прорывается к горлу. От всего этого спасает бокал воды из-под крана, которую я выпиваю залпом.

Опускаю голову, чтобы отдышаться. На всякий случай опираюсь ладонями о раковину и пытаюсь прийти в себя.

Не знаю, почему от одного его вида мне становится плохо. Тело бьёт мелкой дрожью, коленки подрагивают, и всё, чего мне сейчас хочется – выпить.

А потом пойти к нему, поцеловать его в губы и сказать, что скучала.

И только потом дать себе пощёчину, остановиться и вновь сказать себе фразу, которую я проговаривала все эти годы как мантру, когда пыталась ему позвонить.

– Никаких мужчин, – шепчу себе под нос. – Никакой беременности. Никаких детей.

Ладонь сама тянется к животу. И по пути превращается в кулак.

Я с прошлым распрощалась!

Навсегда.

Эти слова помогают. Делаю глубокий вдох, шумный выдох. И выпрямляюсь. Смотрю в зеркало, чтобы проверить свой внешний вид, перед тем как выйду обратно в зал.

И встречу его с гордо поднятой головой.

Только вот…

Замираю, видя в отражении Артура, упирающегося плечом в стену. Стоит спокойно, изучает, осматривая с ног до головы. Будто что-то выискивая, высматривая.

Взгляд скользит на лицо.

– Платье, – вдруг холодно чеканит.

Что?..

– Красивое.

До меня поздно доходит, о чём он говорит.

– А, – вылетает неосознанно. Я уже подумала, что Артур тот меценат, который прислал мне платье.