Они бы виделись чаще, чем сейчас, когда он постоянно отсутствовал в Бергквара, исполняя свои многочисленные обязанности. Кем он только не был! Камергером королевы, лагманом, губернатором, директором Гета-канала, членом государственного совета… и даже когда-нибудь должен был стать министром. Жизнь его протекала в переездах с одного места на другое.

Итак, все в маленьком семействе Эрланда решились на смену местожительства. Шлюзовая стража, бог ты мой! Неплохой чин для старого унтер-офицера. Ответственное поручение, с которым Эрланд справится наилучшим образом. Для конторской работы он никогда не годился. На свежем воздухе, открывать и закрывать шлюзы, выкрикивать команды, отдавать честь проходящим судам…

Чем больше они об этом думали, тем более соблазнительной рисовалась перспектива.

Эх, была не была!

Когда Кристер вернулся с курорта Рамлеса, все в доме стояло на голове: Тула паковала вещи. Она велела сыну немедленно помогать ей и одновременно расспрашивала об отдыхе.

– Они хорошо обращались с твоим отцом? – воинственно осведомилась она, пытаясь запихнуть в переполненный сундук еще одну смену белья.

Кристер заверил, что Томас был в заботливых и умелых руках.

– Ну-ну, а-то как напущу на них на всех черта!

Туле было тридцать три года, но глядя на нее, никто бы об этом не догадался. Она выглядела и двигалась, как юная девушка. Сейчас она вспрыгнула на крышку сундука и начала топать по ней, видя, что та наотрез отказывается закрываться. Болтая без умолку, Тула одновременно со всем справлялась.

Крышка упрямилась. Тула спрыгнула вниз и сделала легкое движение рукой перед замком, прошептав нечто мистическое.

Крышка сундука немедленно захлопнулась.

Кристер тем временем возился с другим сундуком, столь же оптимистично набитым. Он повторил материнский жест и прошептал что-то не менее таинственное.

Крышка не среагировала.

Тула поглядела на сына с веселым восхищением. Потом встала рядом с ним и пробормотала те же слова, что и незадолго до этого.

Кристер даже мог слышать торопливые приглушенные шевеления одежды в сундуке. Одежда утрамбовалась, и замок, щелкнув, закрылся. Он подавленно вздохнул:

– Это несправедливо! Но погоди, мое время придет, я вас всех заставлю онеметь от изумления.

Они продолжали укладываться."

"Прошло немало времени, прежде чем Тула заметила, что Кристер притих. Она прервала работу.

– Что это с тобой, парень? Мечешься по комнате со стеклянными глазами и глупой улыбочкой на губах? Тебя пыльным мешком ударили?

– Я влюбился, мама, – идиотски улыбнулся он. – Наконец-то, спустя все эти годы, я нашел то, что искал.

– Насколько мне известно, «все эти годы» – это всего пятнадцать лет, а я не думаю, что ты искал свое сокровище с пеленок, – сухо заметила Тула.