Надеюсь, с Антониной Викторовной не приключилось ничего ужасного?

– Нет, Борис Аркадьевич, она в порядке и даже улыбается, – с лукавой улыбкой отозвалась девушка.

Осокин привстал, отозвался на рукопожатие, назвал себя.

Мужчина выглядел усталым, немного нервничал. Но глаза его были внимательные и настороженные.

– Очень приятно, Иван Сергеевич, кем бы вы ни были. А ведь я неоднократно предупреждал вас, Антонина Викторовна, что нельзя в одиночестве ходить по темноте. Приводил примеры из современной жизни, описывал ужасы, которые повсеместно случаются. Даже днем, в гуще сограждан, может произойти всякое, а что уж говорить про ночь.

– Так распорядились обстоятельства, Борис Аркадьевич. – Антонина сокрушенно вздохнула. – Они всегда сильнее нас.

– Вы тоже ходите один, Борис Аркадьевич, – подметил Иван. – А время далеко не детское.

– Так это совсем другое, – возразил Навроцкий. – Я мало похож на привлекательную молодую женщину, не представляю интереса для криминального элемента, к тому же имею разрешение на ношение оружия.

– Вы носите с собой оружие? – спросил Осокин, смерив взглядом сутулую фигуру.

– Нет.

– Навроцкий покачал головой. – Только разрешение, выписанное в комендатуре. Не скажу, что это сильно успокаивает в темное время суток, однако же…

Все присутствующие засмеялись. О разрешении выходить в город в разгар комендантского часа Иван решил не спрашивать. Скорее всего, оно имелось, было выписано той же комендатурой.

– Борис Аркадьевич проживает в клубе, – подал голос Шаталов. – В пристройке к очагу районной культуры есть служебное помещение. Его собственная квартира далеко, он там не живет, предпочитает быть поближе к работе. До дома, где мы находимся, от клуба три минуты ходьбы.

– Это удобно, – сказал Навроцкий. – Есть возможность каждое утро поспать лишние полчаса.

– Тоже один живет, – сочувственно проговорил Шаталов. – Полностью отдает себя работе в клубе.

– А вы штабной работник, Иван Сергеевич? – спросил Навроцкий. – На днях я встречался с заместителем начальника штаба дивизии полковником Рыбиным. Он приходил на киносеанс вместе с супругой. Мы немного поговорили. Так, ничего не значащие любезные слова."

"– Иван Сергеевич служит в контрразведке СМЕРШ, – поспешил просветить товарища Шаталов.

– Но сейчас он не на работе, а просто был любезен, проводил до дома нашу Антонину.

– Серьезно? – пробормотал Навроцкий, слегка изменился в лице, но приложил старания, чтобы этого не было заметно. – Как это, право, занятно. Рад познакомиться, Иван Сергеевич, и надеюсь, что это взаимно. – Навроцкий вымученно улыбнулся. – В кино ходите? Если пожелаете, могу приберечь для вас билетик.

– Спасибо, Борис Аркадьевич. Весьма ценю важнейшее из искусств, но совершенно не имею свободного времени.