Вы, кстати, в курсе, что в городе действует комендантский час и хождения ночью допускаются только при наличии соответствующего документа?

– У меня есть соответствующий документ, – пробормотала несостоявшаяся жертва. – Он в сумочке, можете посмотреть. Я работаю секретарем в комендатуре, у Шинкарева Василия Петровича. Он майор, заместитель коменданта города. Там, кроме меня, еще несколько девушек. Обычно мы в восемь уходим, а сегодня пришлось задержаться, было много работы, перепечатывали приказы…

– Остановитесь, девушка. – Иван улыбнулся. – Еще немного, и вы начнете раскрывать мне военные тайны.

Охотно вам верю, проверять не собираюсь.

– Я так испугалась, с жизнью простилась, когда они схватили меня.

«А уж с целомудрием – это точно», – подумал Иван.

– А они живые? – Девушка уставилась на изувеченные тела.

– А разве не похоже? Еще какие живые, уверяю вас. Но скоро сильно об этом пожалеют. Долгие сроки этим гражданам обеспечены. Полагаю, это не первый эпизод такого рода с их участием. Органы разберутся, не волнуйтесь.

Девушка колебалась, прижимала сумочку к груди.

– И что дальше? Они останутся здесь? Господи, я даже в таком виде их боюсь.

– Не стоит, они безвредны. Можете взять палку и безбоязненно пройти мимо.

Она прыснула, что было неплохим знаком.

Бойцы патруля, несколько минут назад проследовавшего на восток, услышали выстрел и припустили обратно. Они выбежали из-за угла с горящими фонарями в руках.

– Стоять, не двигаться! – закричал сержант. – Будем стрелять!

– А вот и архангелы прилетели, – сказал Осокин. – Почти успели.

Они налетели, как стая волков, мгновенно отобрали у Осокина пистолет, заломили ему руки.

– Эй, полегче, служивые.

Еще чуток, и мне будет крайне неприятно. Глаза разуйте, ослепли вконец? Вы уже проверяли меня.

– Архипов, отставить, отпусти человека! – распорядился сержант.

Осокин раздраженно закрывал глаза. Фонарики светили ему в лицо.

– Товарищ капитан, это вы. Простите, мы сразу не поняли.

Пятна света прыгали по телам, распростертым на земле. Хулиганы стонали, обливались кровью.

– Что здесь произошло, товарищ капитан?

– А ты догадайся, сержант. Вот девушка, вот трое отмороженных ребят. А патруль ушел, нет его, он в этом городе только для красоты.

– Ну вы даете! – восхищенно пробормотал сержант, озирая поле битвы. – Как вы их мастерски отделали! У нас бы так не получилось.

– Забирайте. Дарю. Знаете, куда вести. И избавь меня, ради бога, сержант, от ваших процедурных формальностей – опросов, составления протокола и тому подобного. Сегодня ночью мне точно не до этого. Девушка не в претензии, в потерпевшие не рвется. Я ведь прав, барышня?

– Да, конечно, нет, какие могут быть претензии. Все хорошо, я ничего не видела.

Красноармейцы сдавленно улыбнулись.