На улице Фрунзе, где до своей погибели проживал Чалый, сосед Петрович подслеповато щурился, долго разглядывал фотографию мертвой девушки, потом пожал плечами и дал конкретный ответ:

– Хрен ее знает. Зрение уже не то, возраст неподходящий, внимание рассеивается.

У Ивана возникло сильное желание стукнуть этого гражданина по голове чем-нибудь тяжелым.

На улице Лазурной соседка Примакова Клавдия Ильинична Стрельченко не стала долго разглядывать фото, кивнула, поежилась и проговорила:

– Да, это она приходила к Денису. Я хорошо ее запомнила. Это было один раз. Его не оказалось дома, она ушла.

Была сильно раздосадована, но не грубила. У нее был нормальный голос, говорила без акцента. Я могу спросить, что с ней?

– Она умерла.

– Это… хорошо?

– Да, это неплохо, – ответил Осокин и убрал снимок. – Хотя как посмотреть. Больше к гражданину Примакову никто не приходил?

– Я не видела. Может, и приходили, но я не всегда дома.

– Большое спасибо, Клавдия Ильинична. Вы нам очень помогли.

Машину ему пришлось оставить во дворе управления. Использование автотранспорта в личных целях не поощрялось. Сгустились сумерки, через полчаса начинал действовать комендантский час.

Иващенко и Одинцов в отделе не появлялись, письменных посланий не оставили. Еще один день был прожит без всякой пользы.

Иван оставил подчиненным краткую записку и отправился домой. Улицы были почти пусты, поздние прохожие торопились покинуть их.

За спиной Осокина остался центральный городской парк со скульптурами, закрытыми аттракционами и неработающим фонтаном. Там же находился клуб железнодорожников, самый большой и красивый в городе. Коммунальные работники следили за парком даже в военное время, подстригали кусты, вывозили мусор.

Здесь постоянно курсировали патрули. До улицы Пролетарской отсюда было четыре квартала.

Иван прошел половину пути, сел покурить на лавочку в заброшенном сквере. Мысли его разбегались, в голове царил сумбур, но ноги отдохнули, двигаться стало легче. В подворотнях густела тьма. Кое-где горели окна.

Из-за угла вывернул патруль, два красноармейца и сержант."

"– Прошу показать документы, – потребовал представитель младшего комсостава, осветил лицо и форму запоздалого прохожего, помялся и добавил: – Товарищ капитан.

– Он ознакомился с документом, вернул его хозяину и проговорил: – Все в порядке, товарищ капитан. Счастливого пути. Будьте осторожны.

Патруль отправился дальше.

До дома оставалось немного. Иван свернул у здания бывшего дворянского собрания, которое в связи с ветхостью не использовалось, миновал закрытые ворота продуктовых складов.

Впереди послышался стук каблучков. На другой стороне дороги возникла женская фигура в длинном плаще. Барышня торопливо шла по пустынному тротуару, прижимая к груди сумку.