– Без сомнения. Капитан Примаков, прошу любить и жаловать. Во всяком случае, именно так он представлялся. Теплый еще, – заключил Иван, потрогав мертвеца. – Недавно убили. Можно сказать, несколько минут назад. – Он задумчиво уставился на открытую дверь.

Луговой опрашивал особу, обнаружившую труп. Женщина что-то лопотала, голос дрожал. Она еще не вышла из шока, срывалась на рыдания.

– Константин, ищи телефон, вызывай милицию, – распорядился капитан. – Пусть еще раз опросят женщину, все оформят и увезут труп. Позднее определим наши отношения с органами правопорядка.

Лейтенант согласно кивнул и исчез. Луговой и женщина перебрались в соседнюю квартиру.

– Его действительно зовут Примаков Денис Евгеньевич, – сказал Моргунов, перебирая документы, извлеченные из кителя. – Имеется командировочное предписание из штаба Пятой армии. Смотри-ка, командир, немцы научились неплохо подделывать наши документы. Отдадим экспертам, пусть изучат на признаки изготовления в абвере. Есть мнение, что тут произошло?"

"– Мы опоздали на несколько минут, разминулись с убийцей, – сказал Осокин. – Примаков сегодня сделал все, что от него требовалось, ликвидировал Кошелева и Острового. Теперь настал его черед. Абвер работает жестко, но эффективно, согласись. Когда возникает угроза организации, слабые звенья удаляются. Немцы знали про Острового, о том, что мы ищем Кошелева и вот-вот выйдем на Примакова. Он прекрасно знал того человека, который сюда пришел, и ничего не заподозрил, раз повернулся к нему спиной. Убийца перерезал ему горло, находясь сзади. Так и жертва будет меньше сопротивляться, и кровь не брызнет на одежду. Для Примакова это стало неожиданностью.

– Мы опять остались у разбитого корыта, – резюмировал Моргунов. – Только и радости, что враги наши приканчивают сами себя.

Находиться в комнате было неприятно. Оперативники вышли на галерею, закурили. Во дворе стало тихо. Исчезла ребятня, удалился мужик, возившийся с эмкой. Людей на балконах тоже не наблюдалось. Кое-где подрагивали занавески, мелькали любознательные лица.

Из подворотни выбежал Еременко, пересек открытое пространство и запрыгал по ступеням.

– Сделал, товарищ капитан. Милиция скоро подъедет, – доложил он.

Из соседней квартиры вышел Луговой с постной миной.

– Излагай! – потребовал Осокин.

– Стрельченко Клавдия Ильинична, сорок два года, работает закройщицей на швейной фабрике. Сын умер от тифа в тридцать девятом, муж погиб на фронте в первые месяцы войны. Я проверил паспорт и прописку. Все сходится. Женщина проживает в этом доме уже двенадцать лет. Сосед вселился месяц назад, доброжелательный такой, улыбчивый, прибил ей полку и починил форточку. Сказал, что находится в длительной командировке по линии армейского снабжения.