И ведь чуть не преуспел в этом! Глаз да глаз за такими детками!

Вторая затрещина выполнила свою воспитательную функцию. Пацан икнул и прекратил сопротивление. Он ежился, втянул голову в плечи, смотрел волчонком, явно ожидал удобного момента, чтобы смыться.

– Все, ша, малек! – Иван встряхнул податливое тельце и прислонил к холодной стенке.

Свободной рукой он достал из кармана удостоверение, сунул огольцу под нос.

– Читать умеешь, мелочь дворовая? Я не из милиции. Военная контрразведка. Слышал про такую?

– Ух!.. – Пацан обмяк и по-настоящему испугался.

Осокину было приятно. Контрразведке СМЕРШ без году неделя, а про нее слышали даже пацаны в подворотне.

– Мужик, так ты не из милиции?"

"– Молодец, грамоте обучен. Значит, не такой пропащий. А теперь давай побеседуем. Останусь доволен нашим общением, свалишь на все четыре стороны. Будешь байду гнать, сдам настоящим ментам, и окончание этого дня ты встретишь за решеткой. Ближайшие годы будешь не в городки играть, а в козла тюремного. Никогда не играл? Не бойся, это со спичечным коробком. Нормальная перспектива?

– А чего я сделал-то? – заныл отрок. – На арапа меня взял, да? Чего сидел тут, выставил свой лопатник? Как я мимо-то пройду?

Действительно, как устоять перед таким соблазном? Мертвый не выдержит.

– Ладно, замяли. Будешь паинькой, ничего тебе не сделаю. Отпускаю тебя, но если дернешься, попытаешься сбежать, то я знаю, где тебя искать, и ответами на вопросы ты уже не отделаешься.

Пацан почувствовал свободу, дернулся, но передумал, кусая губы. Под глазом у него заживал синяк, немытые волосы смялись под картузом. Но в принципе не бродяга. На штанах недавние заплаты, ботинки чинены. Значит, дом имеется и мамка какая-никакая.

– Давай говорить, губошлеп. Имя-то у тебя есть?

– Лехой кличут. Павлушкин моя фамилия. А что?

– Ты на базаре к фраеру подвалил… – Осокин в трех словах описал внешность Острового. – Сказал ему что-то и смылся. Колись, что ты ему говорил и кто тебя надоумил.

– Да я уж не помню. – Парнишка как-то скукожился, стал покрываться пятнами. – Разве все упомнишь, мужик? Базарный день, то да се, к одному подойдешь, к другому. С этим перетрешь, с тем потрещишь.

– Деловой ты парень, свой во всех приличных компаниях. Только гусей мне не гони, договорились? Тот фраер, к которому ты подвалил, уже труп и в морге лежит. Ножиком его в переулке прирезали. А туда ты его отправил. Вникаешь в расклад? Не передам я тебя ментам, Леха. Мы своим ведомством с тобой управимся. Радуйся, что мал еще и законы советского государства к тебе снисходительны. В детдом хочешь?

– Эй, мужик, какой детдом? – Пацан неудержимо превращался в перепуганное пятнистое существо. – У меня же мамка живая.

– Далеко на север поедет твоя мамка. Лес рубят, щепки летят. Политика нынче такая.