– За эти двадцать секунд безысходности точно ремнем отхожу».

Ноги его отнимались, не держали тело. Он сел и задумчиво уставился на предателя. Доктор Светин стоял на коленях, держась за простреленную руку. С нее капала кровь.

Одинцов опустился рядом, глубоко вздохнул и сказал:

– А неплохое утро, товарищ капитан.

– Да, Николай, утро прекрасное, – подумав, согласился Осокин.

– Вы нелюди, – прохрипел Светин. – Мне нужно перевязать руку, не понимаете? Я же кровь теряю. Принесите портфель, он валяется на дороге, там есть бинты, я сам перевяжу.

Иван задумчиво воззрился на Одинцова.

– Я только сел, – пробурчал опер. – Это приказ?

– Просьба, Николай. Тащи портфель. А то ведь и впрямь истечет.

Утро было очень хорошим. Да и лето в этом году не подкачало. Ивану хотелось впасть в прострацию и очень долго ничего не делать.

Эпилог

– Ты представлен к правительственной награде, – сказал подполковник Редников, с нажимом затушив папиросу в пепельнице.

– Я об этом не просил. – Взгляд капитана уткнулся в пол.

Глава отдела смотрел на него с иронией.

«Какая же малая дистанция от трибунала до правительственной награды», – говорили его глаза.

– Твои товарищи тоже представлены, – добавил Редников. – Посмертно.

– Забыли про сотрудников милиции, товарищ подполковник. Они это точно заслужили. Особенно Одинцов. Он дважды спас меня от смерти, вел себя мужественно и проявил инициативу, позволившую взять «крота» живым. Без него я этого не сделал бы. Кстати, Виктор Афанасьевич, подкрепление в наш отдел, я так понимаю, не ожидается. Работать некому. Как насчет перевода Иващенко и Одинцова в контрразведку? Понимаю, что не по правилам, они не военные, не служили ни в разведке, ни в особых отделах, но бывают же исключения. Уверен, оба почтут это предложение за честь.

– Ты ставишь меня в неловкое положение, – признался Редников. – Хорошо, я поговорю с нашим и милицейским руководством.

– Что «крот»?

– Ну не скажу, что наш соловей поет и заливается. Но работа не стоит, и скоро все будет в порядке. Деваться ему некуда. Уже завтра остатки их шпионской сети окажутся у нас в кармане. Ожидаются крупные сюрпризы. Это некая фигура, внедрившаяся в штабные структуры стрелкового корпуса, и кто-то в топографическом отделе. В твоих услугах я сегодня не нуждаюсь, отдыхай, капитан.

– Где группа майора госбезопасности Равиковича?

– Забудь. – Подполковник поморщился. – Группа Равиковича сделала свое дело и два часа назад была отозвана обратно.

– Я правильно понимаю, что их не накажут?

– Ты правильно понимаешь. Людям свойственно ошибаться. Знаешь, они не выглядели так, будто их терзают угрызения совести. В чем дело, капитан? – Глаза начальства сузились в щелки. – Мы имеем дело с чем-то личным?

– Убил бы эту сволочь.