Если у «крота» есть схема их расположения, то он подскажет водителю, как объехать их, и к рассвету машина уже будет в прифронтовой полосе. Фашистские агенты могли намеренно свернуть влево, чтобы покружить по городу, запутать следы, но зачем все усложнять?

– По машинам! Водителю полуторки следовать за «газиком», не отставать! – приказал Осокин.

Вся толпа повалила обратно в переулок. Через минуту машины уже неслись по улице Декабристов, держа курс на юго-запад.

Они проехали только квартал, и впереди вспыхнули фонари, на перекресток выступил военнослужащий с красной повязкой, вскинул руку. В темноте за его спиной очерчивались автоматчики. Пост!

Иван врезал по тормозам, выпрыгнул из машины. Водитель полуторки успел среагировать, встал, едва не сплющив зад внедорожнику.

– Контрразведка СМЕРШ, капитан Осокин! – Он сунул корочки под нос патрульному.

– Да, конечно, проезжайте, товарищ капитан.

– Обязательно проедем. Быстро вспоминай, боец! Серая «эмка», несколько минут назад, в ней трое…

– Так точно, проезжали. Туда поехали. – Солдат ткнул пальцем в нужную сторону.

– Почему не остановили?

– Так они нормально ехали, не гнали, как вы. Мы не обязаны останавливать все машины.

Капитан припустил обратно к «газику». Догнать! Нужно лишь чуток удачи!

Машины мчались дальше по неосвещенному городу. Тянулись бараки, свалки, пустыри, корпуса цементного завода, опоясанные бетонным забором.

– Товарищ капитан, кажется, впереди стреляют! – заявил вдруг Одинцов. – Это на контрольно-пропускном пункте, на самом выезде из города!

«Газик» помчался вперед как пришпоренная лошадь, стремительно оторвался от громыхающей полуторки. Одинцов вцепился в борт, был уверен в том, что сейчас они расшибутся в лепешку. Какая ерунда, разве это самое страшное?

На выезде из города не было войск и жилых домов. Лишь свалка металлолома, заброшенные склады и пропускной пункт со шлагбаумом, который в этот печальный час был сломан. Караулкой служил товарный вагон, снятый с колес.

У поврежденного шлагбаума лежали два тела в красноармейской форме. Еще одно – у отодвинутой двери вагона. Тут все было просто. Беглецы подъехали к шлагбауму и открыли огонь, не оставили двум охранникам ни единого шанса. Потом они положили и третьего, который, на свою беду, выбежал из вагона.

Останавливаться тут не имело смысла, каждая секунда была дорога. Что-то захрипело под капотом, забренчала какая-то деталь. Впору помолиться, чтобы ничего там не сломалось.

Не меньше получаса две машины блуждали по проселочным дорогам. Других тут не было, стратегическая автотрасса пролегала севернее. Иван тыкался в тупики, как слепой котенок, чуть не заехал в болото. Отчаяние сжимало его грудь.