Жутко от этого осознания. — Спасибо. За защиту, за брата, за компанию, за правду, которую мы бы не узнали.

Замолкаю, вновь глотая виски. Глаза так и не открываю, не могу смотреть в его невыносимо черную бездну. Страшно утонуть, захлебнуться и не выплыть.

— Но. Я не могу пока принадлежать тебе на твоих условиях. Ты ломаешь, и мне больно, не могу никак упасть к твоим ногам. А на меньшее ты не согласен. Мне нужно время. Одиночество. Личное пространство, без давления твоим авторитетом.

— Зачем?

— Мне так надо.

Ухмыляется. Ну конечно, его не интересуют мои желания и переживания.

— Сколько времени?

— Не знаю, пока не приму решения. Побуду с братом до операции. Вдохну спокойно, сброшу с себя напряжение этих дней. А с тобой я разучилась нормально дышать.

Баро молчит, но его молчание громче крика. Я на ментальном уровне чувствую, что он не хочет отпускать. И мне хочется от этого рыдать.

— Ну, пожалуйста! — поднимаю голову, заглядывая в его холодные глаза. Серьёзен. Недоволен. Залпом допиваю виски. Пьянею. Отставляю стакан на подставку, хватаю Баро за ворот пальто, тяну на себя. Поддаётся. Выдыхаю ему в лицо. — Я твоя пленница?

— Нет.

Ты моя…

Пауза. Не договаривает, словно это утверждение. Он решил, что я принадлежу ему.

Заглядываю в черные пугающие глаза и нахожу там свою бездну. Он хочет от меня слишком много. Почти невозможного. И плевать ему, что я не могу ничего дать. Он заберет все сам. Без моего позволения.

— Ты видишь во мне монстра. Бандита. Потенциальную угрозу. Твой страх не позволяет тебе смотреть глубже. Принять мое покровительство.

— Мне нужно понять, хочу ли я это принять! Пожалуйста! — сжимаю его пальто со всей силы, дергаю еще ближе. И вот уже мои губы вжаты в его упрямый рот.

— Если ты хоть что-то ко мне чувствуешь, если я тебе хоть капельку небезразлична, — перехожу на шёпот, — дай мне вздохнуть! — требую я, играя с огнем. Замираем. Его горячее дыхание обжигает губы.

Рывок. Отрывает мои руки от пальто, подавляя. Хватает меня за волосы, сжимая, немного отстраняя, запрокидывая голову, чтобы смотрела в глаза.

— Нет, девочка моя! Дышать ты будешь мной! — рычит в мои губы. Не целует, терзает, насилует, до боли, до жжения, пока не срываюсь и не отвечаю, всхлипывая ему в рот. Снова сдаюсь бешеному напору.

Воздуха не хватает; мне, и правда, остается только дышать им.

Другой рукой срывает с меня пальто, дёргает, вырывая пуговицы, вынуждая снять его. Сжимает грудь, талию, бедра, клеймя своими прикосновениями, оставляя ожоги. Только этот мужчина умеет окунать меня в дикую страсть и получать от этого удовольствие.

Я не знала себя такой. Даже не подозревала.

Резко отпускает, позволяя мне глотнуть воздуха. Сам снимает пальто, отшвыривая его на переднее сиденье."

"— Иди сюда, — голос у него низкий, хриплый, до мурашек.