Дядя Ваня во главе стола, позади него два незнакомых мне мужчины с оружием. За столом наш юрист и еще один мужчина, внимательно изучающий какие-то бумаги. Рядом с ним Денис. Мой брат здесь! Хочется кинуться к нему и обнять. Я так соскучилась. Но не решаюсь, поскольку не понимаю, что происходит. Денис просто кивает, слегка улыбаясь, осматривая нас с Баро.

— Присаживайся, Ася, — Баро отодвигает мне стул за столом переговоров, а сам садится рядом. Тишина, юристы шуршат бумагами. Денис прокручивает в пальцах ручку, играя с ней. Он всегда так делает, когда нервничает.

Заглядываю в глаза дяди Вани, но тот отворачивается к окну, складывая руки в замок. Поднимаю глаза на мужчин позади дяди Вани – страшные, как цепные псы. Бешеные. Одна команда – и разорвут.

— Все верно. Поправок больше нет, — произносит мужчина рядом с Денисом, обращаясь к Баро.

— Ну что же, начнем, — Баро берет бумаги и двигает их ко мне. — Изучи, — предлагает он мне. А у меня буквы плывут перед глазами, даже несмотря на то, что я в очках. Пытаюсь сосредоточиться и хотя бы понять, что это. — Это передача собственности тебе и твоему брату в равных долях, — шепчет мне на ухо Баро.

Пробегаюсь еще глазами – все верно, только наши имена.

— А… — поднимаю глаза на дядю Ваню.

— А Иван Александрович отказывается от своей доли в вашу пользу, — громко, на весь кабинет поясняет Баро. Закусываю губы, переводя взгляд на Дениса. Брат утвердительно кивает.

— Подписывай, — уверенно шепчет он мне.

Оставляю подпись в разных местах, где указывает Баро, дальше это делает Денис, и бумаги передвигаются к дяде Ване. Он долго медлит, рассматривая документы, сжимая кулаки, потом поднимает голову и посылает мне взгляд, полный ненависти.

Становится страшно от его взгляда, потому что я не понимаю, за что он меня так ненавидит. Это он обманывал нас несколько лет и хотел убить! И я должна его яростно ненавидеть.

Мне вдруг уже не страшно, я вздергиваю подбородок, выпрямляю спину, приобретая уверенность. Чувствую, как под столом на мое колено ложится тяжёлая, тёплая ладонь Баро. Сжимает сильно, по-собственнически, как умеет только он. И сейчас мне это нравится. Я, и правда, рядом с ним чувствую себя защищённой. Какие бы отношения между нами ни были, без этого мужчины меня уже не было бы в живых.

Опускаю руку под стол и поглаживаю ладонь Баро. Он переводит на меня взгляд и улыбается, уже тепло, искренне. Впервые смотрит на меня как-то по-особенному.

— Поторопите его! — с пренебрежением кидает Баро. — Или ты передумал? — прищуривается, заглядывая в глаза дяде Ване. Один из охранников (или как называются эти люди?) берет ручку и с силой вкладывает ее в руку моему бывшему опекуну. Дядя Ваня дергается, с психом подписывая бумаги.