Гладит мои раненые губы и ожесточается еще больше.

Глава 30

Баро

Выхожу за ворота СИЗО, позади меня семенит адвокат, что-то тараторит про сроки, подписку, бумаги, которые мне стоит уничтожить. А я смотрю на рассвет и дышу полной грудью. Воздух свободы всегда сладкий. И я втягиваю кислород полной грудью. Свободу ценят только те, кто узнал ей цену. Мне свобода всегда дорого обходится. Никого не виню, даже врагов. Все, что происходит в моей жизни, я сам себе организовал и знал, на что иду. Я давно живу не по правилам общества, а по своим собственным понятиям. Моя империя построена на крови.

Дорога в ад мне давно заказана, но я и там постараюсь выбить себе персональный котел. Нет, я не бессмертный, но и просто так меня не закопать.

— Я все понял! — взмахом руки обрываю тираду адвоката.

— Я бы посоветовал вам пока отойти в сторону и заморозить дела. Вертинские не успокоятся.

— Свободен! Я сам решу, когда мне залечь на дно. Старший Вертинский собрался в большую политику… — ухмыляюсь. — Это сыграет нам на руку. Ему придется закрыть глаза на мой беспредел. А не закроет – я сам ему их закрою, — оскаливаюсь.

— Хорошего дня, — кивает мой адвокат и удаляется.

Леван подгоняет машину. Сажусь на переднее сиденье. На подставке крепкий кофе. С удовольствием отпиваю. Леван заметно нервничает, не спеша трогаться.

— Долго будем стоять? В город поехали. Сначала в квартиру, приведу себя в порядок, потом к Асе.

Посматриваю на часы: рано ещё. Все эти дни я думал только о ней. Не дни – ночи. Днем в голове больше крутились схемы моего освобождения. А вот по ночам, в вонючей, сырой камере, я смотрел в потолок и думал о ней. Меня вдруг стало ломать. Не хило так выкручивать без этой дерзкой девчонки.

Какая она всё-таки сладкая, как яд. И мне хочется отравиться. Но больше хочется, чтобы она отравилась мной.

Ну что, надышалась ты там без меня, моя непокорная девочка?

Хватило тебе кислорода?

Сегодня я заберу тебя себе, хочешь ты этого или нет. И лучше бы тебе покориться, моя хорошая. Я ведь реально могу начать ломать уже по-настоящему.

Потому что моя!

Потому что хочу!

Потому что давно не испытывал ничего подобного.

Потому что хочу не просто трахать, а владеть. И то, что она сопротивляется, подогревает еще больше.

— Ася в усадьбе с Амалией, — сообщает мне Леван.

"

"— Что вдруг? Неужели сама захотела? — ухмыляюсь. Мне бы о делах беспокоиться, которых невпроворот, меня, в конце концов, могут осудить, но плевать, я думаю только о девочке. Мне сожрать ее нужно, чтобы насытиться, чтобы понимать, что рядом, что моя, а уже потом решать дела.

— Нет, я сам настоял. Вчера вечером был инцидент…

Леван впервые мямлит передо мной, хотя знает, что я этого не выношу.

— Какой на хрен инцидент? — голос грубеет, внутри зарождается что-то очень нехорошее, дыхание спирает.