Тогда батарея не сможет стрелять на поражение, даже получая целеуказания от артиллерийских разведчиков. Причем стрелять Алексей решил тогда, когда будут вести огонь пушки: тогда его выстрел не будет слышен за грохотом орудия и будет шанс убить всех четверых – ведь орудий на батарее было четыре.

О том, что будет, если засекут его, Алексей не думал. В голове его выстроилась логическая цепочка. Если он заставит батарею замолчать, танки ворвутся на немецкую передовую, учинив там разгром. А за ними подоспеет наша пехота. Выручая своих, он обеспечит и себе переход к ним."

"Он передернул затвор «маузера», выставил прицел на двести метров и положил ствол на ветку. Поймал на мушку наводчика. Его легко было опознать, он единственный в расчете смотрел в прицел и крутил маховички. Вот командир орудия взмахнул флажком. Грянул выстрел, и в это время Алексей нажал на спусковой крючок. Оба выстрела – из пушки и из карабина – почти слились. Никто из немцев даже не посмотрел назад – они сначала даже не поняли, что наводчик убит. Так же споро, отработанными движениями, поднесли снаряд. Его подхватил заряжающий, загнал в патронник, закрыл затвор. И только тогда они увидели, что наводчик навалился на прицел и не шевелится.

А Алексей уже перевел ствол карабина на другое орудие, на другого наводчика.

Снова выстрелили орудия – и Алексей тоже. И еще один наводчик был убит. Но расчет этого орудия оказался более расторопным. Убитого оттащили в сторону, и на его место сел командир.

Такого исхода Алексей не ожидал – он полагал обойтись четырьмя выстрелами. Что же ему – всю батарею теперь перестрелять? Так не получится, его засекут. На батарее солдат много, около сотни.

Пушки снова выстрелили, на поле боя задымил еще один танк, а Алексей убил командира орудия.

Солдаты осмотрели убитого. Теперь они обратили внимание, что раны были нанесены сзади. Один из солдат бросился с докладом к командиру батареи – он расположился левее, там виднелась стереотруба.

Терять Алексею было уже нечего, и он застрелил солдата. Потом выстрелил по наводчику третьего орудия. Магазин был пуст, и Алексей заскользил по стволу дерева вниз.

– Ходу! Похоже, немцы догадались!

– Не дураки!

Они поползли вправо, подальше от позиций батареи. Пушки стояли на небольшом холме, на переднем его склоне. С дерева огневые позиции были видны, но с них стрелявшего Алексея не было заметно.

Оба – и Алексей и Петров – сначала активно ползли, потом поднялись.

– Винтовку брось, – сказал Петров. – У солдата не должны быть сразу и винтовка, и автомат – сам к себе внимание привлечешь.

Жалко было Алексею расставаться с трофеем – с ним Алексей чувствовал себя увереннее, чем с автоматом, но правда в словах командира была, и он подчинился.