– Ага, вот – нашел. По чудному как-то написано.

– Дорогу запоминай, карту я тебе не отдам. Найдешь в селе старосту.

– Так он же предатель, немцам служит!

– Это наш человек. Скажешь ему: «Привет от Петрова! Мы встречались в Смоленске». Он должен тебе ответить: «Как же, помню». А дальше он сориентируется. Или человека своего даст – приведешь его к складу, или сам найдет. У партизан есть нечего, да и с одеждой худо, пуще того – с обувью. А тут – целый склад добра.

– Оружия только нет и патронов.

– Оружие они сами у немцев добудут, да и на месте боев его хватает.

– Все?

– Остальное – потом.

– Запомнил.

Алексей пошел в глубь склада. Вещевой склад был отделен от продовольственного переборкой. Он на ощупь нашел банки с консервами и принес их раненому.

– Сам есть сможешь?

– Смогу.

Петров ел медленно, накалывая на кончик ножа кусочки тушенки. Съев полбанки, откинулся на матрас.

– Все, не могу больше.

– Воды попей. По себе знаю – при ранениях, когда кровь теряешь, пить охота.

На ночь Алексей опустил створки ворот, закрыв склад наглухо, и с ощущением собственной безопасности они отлично выспались.

Утром раненый почувствовал себя немного лучше. Они поели, и Алексей набрал в два котелка воды: должно хватить, пока его не будет.

– Так я пошел?

– Иди. Все запомнил?

– Крюково, староста Овчинников. «Привет от Петрова, мы встречались в Смоленске».

– Верно. Иди свободно – ты же в немецкой форме. Не думаю, что в глубинке настоящих немцев встретишь. А если полицаи и попадутся, веди себя уверенно, даже нагло. Ты же хозяин на оккупированной земле!

– Понял.

Алексей приподнял талью створки, протиснулся, отряхнул от пыли френч. Снаружи гулял ветерок, было зябко.

"Шел он ходко, согрелся, даже вспотел. Прошел через село, провожаемый испуганными взглядами деревенских жителей. Одно плохо: немцы в одиночку и тем более пешком не ходили – он это твердо знал. Деревенские, конечно, не в курсе, но опытный взгляд несуразность заметит.

Так он и шел, не останавливаясь. На полпути, когда отшагал уже километров двенадцать, впереди показался мост через реку, и на нем полицай. Но Алексей, памятуя наставления Петрова, шел уверенно.

Полицай немца приметил, и, когда Алексей взошел на мост, вытянулся по стойке «смирно».

– Хайль Гитлер!

– Хайль, – ответил Алексей.

Солдатской выправкой и призывным возрастом полицай был похож на дезертира.

Алексей не останавливался, только один раз напился из ручья.

Часам к трем дня, судя по солнцу, он подошел к селу. У первого же дома спросил старика:

– Крюково?

– Да, да, Крюково, господин немец.

– Где есть староста? – пытаясь коверкать слова на немецкий манер, спросил Алексей.

– Вперед, господин немец.