Мы же собирались спросить у нее про коробку!.. И вообще мне нужно с тобой поговорить.

– А Максим Викторович? Нашелся?

– Нашелся, – сказал Федя. – Дело запутывается с каждой минутой.

– Ну? Давай рассказывай!..

– Дом Ляли Вершининой подожгли, – тихо сообщил Федя, нагнувшись к Василисиному уху. – Она жива, но это чистая случайность! Если бы не мой шеф, сгорела бы в собственном доме. Он ее спас. И еще сосед, который с нами в самый первый день в ложе сидел.

Василиса охнула и замерла, глядя ему в лицо.

– Шеф пришел утром весь обожженный – руки, ноги.

Сейчас спит.

– Кто поджег Лялин дом?! Зачем?!

– Мы не знаем. Только ее сначала опоили то ли снотворным, то ли еще чем-то. Она так говорит. То есть шеф сказал, что она так говорит, я Лялю не видел.

– Но она… точно жива?

Федя покивал. Они шли по улице очень быстро, почти бежали. Встречные, на которых они натыкались, шарахались, отступали и смотрели им вслед – они ничего не замечали."

"– Что, если Ляля утащила деньги из директорского сейфа? А кто-то об этом знал! И решил деньги забрать, а ее убить?.. Такое возможно?

– Кто-то из наших? – спросила Василиса, и губы у нее предательски повело.

Она стиснула их крепко-крепко.

– Не вздумай зареветь, – предупредил Федя.

Она помотала головой – нет, конечно, не станет она реветь!..

– А Юриваныч знает? Что Ляля… что у Ляли… несчастье?

Федя пожал плечами.

Они добежали до театра – Федя отдувался и шарфом вытирал пот со лба, так ему было жарко, невозможно просто. Куртку с мордой льва на спине он стянул еще на крыльце. В коридоре первого этажа им навстречу попались Валерия Дорожкина – звезда и Роман Земсков – тенор.

Она шла впереди и что-то негромко говорила через плечо, а он улыбался и был похож на пажа.

– Послушайте, а где наш столичный режиссер? – издалека начала Валерия, завидев их. – Или мы уже не играем спектакль для радио?

– Играем, играем! – бодро сказал Федя. – Юрий Иванович на месте?

– Понятия не имею, – ответила Валерия. Василису она не замечала, как будто и не было ее тут. Роман уставился на доску приказов и что-то там читал очень внимательно.

– Теперь вы с нами будете репетировать, Федор? Заставите еще раз читать пьесу, которую мы сто раз играли, как будто мы художественная самодеятельность при заводе? – спросила прима.

Хлопнула тяжелая входная дверь, по коридору прошел сквозняк, и появилась незнакомая женщина в темном бесформенном пальто и черном деревенском платке. Торжественный вахтер дядя Вася встал за своей конторкой и поклонился ей.

– Здравствуйте, – прошелестела женщина. – Можно я пройду?

Дядя Вася закивал и сделал приглашающий жест.

Валерия Дорожкина внезапно куда-то исчезла.